Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 552 – Жюльетта Бенцони

— Никто не может заставить меня уехать. Эта малышка хочет присвоить себе большие права, и я не думаю, что здесь все с этим согласны. В Англии дети не вмешиваются в жизнь родителей... Вы должны об этом помнить и дать вашему отцу и мне...

— Не обольщайтесь, Лорна! Он не хочет вас потому, что не любит.

— Он достаточно любил меня, чтобы сделать этого ребенка, и он будет меня любить, если его перестанут терзать. У меня, во всяком случае, нет выбора: я должна остаться здесь. Это мой единственный шанс быть счастливой! Могу ли я вернуться в Англию, выйти замуж за Томаса, будучи беременной от другого? Французских детей, похоже, учат странной морали...

— Я хочу, чтобы вы согласились на то, что вам предлагают: позвольте отвезти себя в Париж и родите там ребенка. Потом, я клянусь вам, мы им займемся... и вы сможете поехать в Англию, надеть вашу корону герцогини. Война, которая скоро может начаться, предоставит вам прекрасное объяснение вашего долгого отсутствия, как мне кажется.

Молодая женщина рассмеялась. Она встала с кресла, подошла к брату и взяла его за плечи.

— Что бы вы ни думали, вы пока только маленький мальчик, убежденный в том, что взрослые должны поступать именно так, как он думает. Вы забываете две важные вещи: я люблю вашего отца и очень привязана к тому существу, которое появится на свет. Если вы меня хотя бы немного любите, то это для вас должно иметь значение.

— Вы правда любите отца? Мне трудно в это поверить!

— Он тоже, представьте, не верит! Поэтому изо всех сил старается меня оттолкнуть. И еще потому, что он пока не осознал, что он чувствует ко мне. Но, уверяю вас, настанет день и он снова испытает радость, как в ту ночь, когда мы принадлежали друг другу! Я знаю, как ему вернуть эту радость... и мы будем счастливы! Элизабет успокоится. Скоро она станет женщиной, полюбит... и вернется! И все забудется!

Взяв голову мальчика в руки, она поцеловала его жесткие волосы и тихо повела к двери. Он вышел, опустив голову, не зная, чему верить и что думать, но по-прежнему был несчастлив.

— Китти! – позвала Лорна. – Идите меня раздеть!

Горничная в это время находилась в гардеробной и разбирала вещи Лорны. Она резко встала, сжимая в руках флакончик в серебряной оправе с восточным орнаментом, который она выронила из кармана платья. Раньше она никогда не видела этот предмет, но он внушал ей опасения, объяснить которые она не смогла бы.

— Китти! Что вы делаете? – забеспокоилась молодая женщина.

Положив флакончик туда, откуда он выпал, она поспешила на зов хозяйки, но любопытство ее разгорелось. Это не духи и не ликер. Может быть, лекарство? Но от чего?

Часы в большом вестибюле пробили десять часов. Элизабет появилась наверху лестницы и стала медленно спускаться к ожидавшим ее людям. У входной двери Валентин и Дагэ укладывали ее чемоданы, шляпные коробки на багажник только что подъехавшей кареты Варанвилей. Гийом стоял на крыльце, опершись на свою палку, с непокрытой головой, несмотря на моросящий дождь, и смотрел на них и, казалось, заново переживал весь этот кошмар. В карете сидела Роза, приехавшая забрать ту, которая нуждалась в приюте. Она не вышла из кареты, не желая никого встретить. Гийом ранил ее в самое сердце, и теперь он выглядел в ее глазах как бессовестный развратник...