Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 570 – Жюльетта Бенцони

Гийом заплакал, и его рыдания напоминали крики боли. Чтобы утешить его, молодая женщина заставила замолчать свою собственную печаль, и говорила с ним тихо и мягко, позволяя горькой нежности уступить место той любви, которую она к нему испытывала. На мгновение она обняла его, прикоснувшись шелковистыми губами ко лбу, к волосам. И от этих объятий Гийом почувствовал, что оживает...

Память об этом мгновении, тем более сладостном и драгоценном, что Гийом потерял надежду вновь пережить нечто подобное, он хранил в самой глубине своего сердца. Прикосновения Розы стали его талисманом против отчаяния, и в самые мрачные моменты его поисков он вызывал эти воспоминания в памяти, и к нему возвращались силы снова сражаться. Он понял, что, прижавшись к сердцу Розы, он сможет выдержать самые страшные испытания...

Они оба решили хранить произошедшее в секрете и придумали официальную версию для окружающих, в том числе и для детей: Элизабет, слишком опечаленная своим добровольным изгнанием и сожалениями по этому поводу, неожиданно решила отправиться в монастырь. Гордый и страстный характер молодой девушки делал такую возможность вполне вероятной. Впрочем, дочери госпожи де Варанвиль, Виктория и Амелия, не выказали ни малейшего удивления. С момента приезда в дом их матери Элизабет все чаще искала уединения и тишины. То, что она решила удалиться от мира, пусть даже на время, было очень на нее похоже...

Гийом понимал, что дома ему будет намного сложнее. Особенно с Артуром, который был известен своей яростной преданностью сводной сестре. Он опасался взрыва. И взрыв произошел.

— Элизабет у монашек? Никогда в такое не поверю! — воскликнул подросток. — Она слишком любит жизнь, свободу, движение. И потом, в каком она монастыре? Если это в Валони...

— Об этом в записке, которую она оставила госпоже де Варанвиль, нет ни слова. И это не в Валони. Я как раз оттуда, — солгал Тремэн.

Ледяные голубые глаза четырнадцатилетнего мальчика стали невероятно суровыми:

— И вы на этом успокоитесь? Как это так, отец, что вы до сих пор не приказали уложить ваш багаж? Я полагаю, вы не намерены оставаться здесь в ожидании неизвестно какого события? Ее надо искать, ее необходимо найти! Мы выезжаем...

— Уеду я, — резко оборвал его Тремэн. — А ты остаешься здесь. Если я возьму тебя с собой, Адам тоже захочет ехать. В любом случае этот дом нуждается в присмотре внимательного хозяина. В ночь пожара ты доказал, что можешь заменить меня. Потантен стареет, и его ноги уже не те, что были прежде...

В глазах мальчика мелькнула искорка гордости. Оказанное ему доверие всегда было лучшим способом добиться от него послушания.

— В таком случае езжайте спокойно, я прослежу. Мы проследим, — поправился он, протягивая руку Адаму, который пришел узнать новости...

Своим старым слугам, Потантену Пупинелю и кухарке Клеманс Белек, которые вместе с мадемуазель Леусуа, старой повитухой, и доктором Пьером Анбрюном, были самыми верными его друзьями, Гийом рассказал правду. Белина уже обо всем знала, и скрывать истину от остальных значило оскорбить их доверие.

Все встретили известие подавленным молчанием, которое первым нарушил Потантен:

— Кто мог предугадать это возвращение, это что, совпадение? Судьба играет людьми...