Книга На тринадцати ветрах. Книги 1-4, страница 724 – Жюльетта Бенцони

— То есть в вашем первом рассказе, слишком лаконичном, на мой взгляд, кое-что все-таки было правдой?

— Естественно. Трудно придумать такую историю. И еще один факт: попытка бегства. Бедный мальчик почти обезумел от отчаяния. Он не мог поверить, что такая нежная подруга могла столь разительно перемениться. И ему нестерпимо было находиться в тюрьме. Кэрисбрук, где провел свои последние дни перед казнью Карл I, был построен примерно в то же время, что и парижский Тампль. Он пробуждал слишком страшные воспоминания! И потом... принц знал, что он на острове, на берегу того самого моря, которое отделяет его от молодой жены. Наверное, он бы бросился с башни, когда его выводили на прогулку под серьезной охраной, если бы кто-то над ним не сжалился. Это как в нашей песне об узнике из Нанта: у тюремщика была дочка с чувствительным сердцем, да и ваш покорный слуга был неподалеку.

— Простите, что снова перебиваю вас, шевалье, но как вы могли там оказаться?

— На другом берегу Ла-Манша у меня есть друзья. Прежде всего это подруга леди Люси, о которой я уже упоминал. От нее мне многое стало известно. Плюс ко всему — эмигранты, которые упорно не желают признавать этого разбойника Бонапарта. Есть еще лорд Гренвилл. И наконец, — с притворной скромностью добавил шевалье, — мне доводилось встречаться лично с великим Питтом, и иногда он прислушивался ко мне. Я узнал все, что хотел узнать. Поэтому я последовал за принцем на остров, чтобы посмотреть, не удастся ли его оттуда вытащить. Я выяснил, что в крепости есть женщина, и встретился с ней. Все шло хорошо, у меня появилась надежда...

— Но дело кончилось провалом?

— Да. И все по вине Сент-Алина, да накажет его Господь! Я не заметил его присутствия, но у него тоже были свои осведомители, благодаря деньгам леди Люси. Барон устроил заговор, отлично зная о моих планах: нам должны были позволить бежать, а потом убить принца при попытке к бегству. Благодарение Господу, я вовремя понял это и спасся, а его увели обратно в тюрьму. Добавлю, что я едва не убил на дуэли этого мерзавца де Сент-Алина, но ему удалось ускользнуть в последний момент, когда я уже был готов насадить его на мою шпагу. Ничего, пусть пока побегает. Когда-нибудь мне удастся его уничтожить, этого оппортуниста, который перешел на сторону толстого Людовика XVIII и, разумеется, действует его методами. Бывший граф Прованский всегда мечтал убить своего племянника, и бедная Мария-Антуанетта знала об этом...

— Мне кажется, об этом знали все. Но вы уверены в том, что принца втайне не казнили тюремщики?

— Абсолютно. Приказ Питта был четким: ни в коем случае не причинять вреда узнику и не покушаться на его жизнь. Убийство при попытке к бегству было единственной легальной возможностью. И еще! Зная, до какой степени переменчива любовь народа, особенно французов, премьер-министр твердо намерен удерживать сына Людовика XVI у себя. Питт ни за что не станет проливать королевскую кровь: это не приносит удачи, а своей удачей он дорожит...

— Итак, Луи Шарль по-прежнему в Кэрисбруке?

— Нет. Премьер-министр и раньше планировал увезти принца подальше, но после сообщения о попытке бегства он решил ускорить этот процесс. Несколько дней — вернее ночей! — назад к острову подошел линейный корабль «Эссекс». Принца под усиленной охраной перевезли на него. Единственное, что я знаю, корабль взял курс на юго-запад... Но от острова иначе не отойти, поэтому направление неизвестно!