Онлайн книга «Флорентийка. Книги 1-4»
|
— Я не притворяюсь, что я сплю, — сказала Фьора, — но где я? — У меня. — Где это: у тебя? И кто ты? Женщина оперлась о кровать. Постель вся затряслась, что доставило Фьоре новые болезненные ощущения. — Тебе не обязательно знать, что значит «у меня». А меня»зовут Пиппа, Пиппа-великанша, или Вираго. Поскольку мы с тобой принадлежим разным мирам, то мое имя, я думаю, ничего тебе не говорит… — Нет, абсолютно ничего. Но как я сюда попала? Я заснула вчера вечером в монастыре. — Не вчера вечером, а позавчера. Я уж подумала, что ты никогда не проснешься… Кажется, монахини перестарались со своим снадобьем… — Со… снадобьем? Но зачем? Пиппа расхохоталась. Ее смех напоминал ржание лошади. Фьора увидела зубы, которыми можно было бы перемалывать зерно. — Только из добрых чувств! Это святые женщины, не так ли? Они, должно быть, решили, что незачем портить хороший товар и просто выбросить его в реку. — Ты хочешь сказать… что это они меня сюда принесли? — Ну что ты?! Разве добродетельные сестры придут сюда? И она заржала еще громче! — Ради бога, — простонала Фьора, — замолчи! Меня тошнит… и страшно болит голова! Мне кажется, у меня весь рот забит какой-то паклей. Пиппа мгновенно смолкла, нахмурила брови и положила свою лапу на лоб Фьоры: — Так оно и есть: они перестарались. Сейчас все устроим! Великанша удалилась, но вскоре вернулась с большой глиняной чашкой, наполненной горячей ароматной жидкостью. Она взяла Фьору за плечи, посадила ее на кровати и протянула ей чашку. — Выпей все сразу! Это очень горячо, но тебе станет легче! Фьора обжигалась, но послушно пила… Несмотря на добавленный мед, питье имело горький вкус. Оно содержало лимон, мяту и еще что-то, что Фьора не различила. Когда она все выпила, ее обдало жаром и она стала красной как рак. Ей казалось, что внутри у нее все горит. Не обращая внимания на ее протесты, Пиппа снова уложила ее и набросила на нее все, что было в сундуке. — Ну вот! — воскликнула она с удовлетворением. — Через час я приду посмотреть, как ты. И не вздумай шевелиться! Через час простыни сделались мокрыми от пота, но у Фьоры больше не болела голова, и тошнота тоже прошла. Зато она умирала от голода. Когда великанша вошла в комнату с сухими простынями, Фьора попросила ее принести ей что-нибудь поесть. Пиппа захохотала: — Ну что, стало лучше? Это мне уже нравится! Не люблю, когда у меня болеют. Сейчас тебе принесут поесть. А пока встань-ка! Надо все поменять… Фьора поднялась с постели и увидела, что на ней все та же рубашка, которую ей дали в монастыре. Рубашка, как и простыни, была совершенно мокрая. — Сними все! — приказала Пиппа. Она мгновенно разожгла огонь в очаге и бросила туда несколько пахучих трав и принялась перестилать постель. Вираго двигалась по комнате быстро и порывисто, все вокруг дрожало, как при землетрясении. — Во что мне переодеться? — спросила Фьора, оглядываясь вокруг в поисках какой-нибудь одежды. — Раздевайся! Потом найдем что-нибудь. Живее! Фьора сняла рубашку и протянула руку к простыне, но Пиппа грубо остановила ее: — Стой спокойно! Хочу рассмотреть тебя как следует. Красивая мордашка — это хорошо, но надо, чтобы все остальное было не хуже… Стой спокойно, я тебе сказала! Не заставляй меня взяться за плетку! — За плетку! — вскрикнула Фьора в возмущении. — Я запрещаю тебе касаться меня! Ты воображаешь, что я разрешу тебе командовать мной?! Я тебя не знаю и хочу уйти отсюда! |