Онлайн книга «Флорентийка. Книги 1-4»
|
— Это туника Самии, служанки Деметриоса. Мне больше нечего надеть. Мое траурное платье осталось в монастыре… — Донна Кьяра подумала об этом, — вставила Коломба. — С нами мул, нагруженный одеждой для тебя и Леонарды, и еще кое-что из вещей, которые мы смогли унести. Бедняжка! Сразу столько несчастий! Тебе даже не дали спокойно оплакать отца… А теперь мы еще тебя заставим поплакать… Фьора почувствовала, как ее радость померкла, но совсем не угасла, зато вновь появилось чувство страха, которое не оставляло ее все эти последние дни. Она попыталась поймать взгляд Деметриоса, как бы прося у него о помощи. Леонарда упрекнула свою подругу: — Нужно ли говорить об этом сейчас? Мы только вошли… — И вам нужно отдохнуть и поесть, — продолжил врач. — Идемте в кухню, уже пора ужинать. Эстебан отведет ваших мулов на конюшню. Я не думаю, что ты хочешь вернуться сегодня вечером, донна Коломба? Это будет неосторожно с твоей стороны, да и городские ворота закроются через несколько минут… Такой поток слов, не свойственный Деметриосу, заставил добрую женщину замолчать. Она пробормотала, что донна Кьяра ждет ее только утром и что она с удовольствием съела бы что-нибудь. Хозяин дома повел всех в кухню. Там уже хлопотала Самия, которую о приезде гостей предупредил Эстебан. Две курицы жарились на вертеле, и Самия уже нарезала толстыми кусками окорок, который сняла с крючка на перекладине. Коломба с удовлетворением посмотрела на эти приготовления и присела у огня, предложив поворачивать вертел, если ей нальют капельку чего-нибудь «бодрящего», так как езда на муле ее укачала. Деметриос поспешил удовлетворить ее просьбу: он принес бутыль, оплетенную лозой, и оставил на столе после того, как его гостья одним махом выпила полкружки граппы… Он достал кружки для всех и предложил Леонарде попробовать вино. У бедной женщины было расстроенное лицо и глаза, покрасневшие от недавних слез, на что никто не обратил внимания, так все были охвачены радостью встречи. Она отказалась: — Может быть, немного погодя. Это так ужасно, то, о чем Я должна рассказать. Фьоре тоже надо будет взбодриться… — В конце концов, скажите, что же произошло? — спросила молодая женщина. — Ужасная вещь, названия которой нет ни в одном языке, моя овечка. Я никогда не думала, что флорентийцы способны обесчестить человека, совершить такое ужасное святотатство… Леонарда начала рассказывать, что произошло, короткими фразами, которые, казалось, она выплевывала изо рта, чтобы не отравить свой рот словами. Сегодня утром служка, войдя в церковь Ор-Сан-Микеле, чтобы все приготовить к первой мессе, увидел такое, что с ужасом выскочил на улицу и начал кричать: усыпальница Франческо Бельтрами была раскрыта. Кто-то преступными руками вытащил тело, разрезал его на куски, да так и оставил, даже не пытаясь замести следы… У Фьоры побелели даже губы, а глаза наполнились ужасом. — Зачем?.. Но зачем? — Чтобы взять сердце, — ответила Коломба. — У нас есть старое поверье, согласно которому так поступают, когда хотят не дать призраку умершего приходить по ночам и беспокоить живых. Я рассказывала Леонарде: надо сжечь сердце и пепел разбросать по ветру… Несомненно, это сделал убийца. Деметриос в этом нисколько не сомневался. Он вспомнил, чем пригрозил Эстебан, когда разговаривал с Марино Бетти в таверне, после чего тот бросился бежать… |