Онлайн книга «Флорентийка. Книги 1-4»
|
Я лишь пешка на шахматной доске. — Что ты об этом знаешь? — Лоренцо устремил на нее пронзительный взгляд. — Я знаю больше, чем ты… И Фьора коротко рассказала, что произошло в большой зале монастыря Санта-Лючия. — Оставь монаха закончить свое дело, — добавила она с презрением, — и вскоре племянник Сикста IV станет хозяином Флоренции, хозяином, который заставит уважать свою волю! По мере того как она говорила, чрезвычайно подвижное, выразительное лицо Лоренцо позеленело, как будто краска с его бархатного платья перешла на него. — Монах живет в монастыре Сан-Марко. Сегодня ночью он будет арестован и препровожден под надежным эскортом до границ Флоренции. Я благодарю тебя за то, что ты представила доказательства того, о чем я подозревал. Деметриос может тебе это подтвердить… — Возможно, — произнесла с иронией Фьора, — но тем не менее нас подвергают всеобщему преследованию… в то время как донна Пацци свободно разъезжает по большим дорогам. — Я обещаю разыскать ее, но для вас я ничего не могу сделать, кроме как дать вам возможность уйти и укрыть вас в надежном месте… — Я разыщу ее сама, — сердито бросила Фьора. — Можешь обо мне не беспокоиться, раз ты не смог отомстить за моего убитого отца, чья честь была запятнана… — Марино Бетти убит, и Савалье сделал это по моему приказу, — сказал Лоренцо в свое оправдание. — Да, но ночью, тайком, а не прилюдно и не на центральной площади! В результате мой отец по-прежнему остается отверженным, лгуном и, почему бы и нет, предателем в глазах всех горожан! — Действительно, почему бы нет? — вскипел наконец Лоренцо. — У меня есть все основания предполагать, что он предал республику, помогая своим золотом вооружить герцога Бургундского. Фуггеры потребовали выплаты по векселю ста тысяч флоринов, переведенных ими в казну Бургундии на счет мессира Филиппа де Селонже. Что ты на это скажешь? — Ничего… нет, спрошу: деньги были выплачены? — Банку Фуггеров? Конечно, нет. Твой отец умер, и состояние находится под контролем… — Под твоим контролем и без всякого на то права! — бросила Фьора обвинение в лицо Лоренцо. — Это был единственный способ не дать им попасть в руки семьи Пацци, а твое удочерение подмочено ложным документом! Что касается Фуггеров, тем хуже для них! Они будут договариваться с герцогом Бургундским… — Итак, — медленно произнесла Фьора, — моего отца считают не только отверженным и лгуном, но и бесчестным человеком, его, чье слово никогда не подвергалось сомнениям? Это было мое приданое! — Твое приданое? — Неподалеку, в соседнем монастыре, я была обвенчана с посланником из Бургундии в ночь перед его отъездом. Он знал правду о моем рождении и потребовал заключить этот брак, потому что ты отказался помочь его хозяину. Теперь я графиня де Селонже. — Доказательства! Есть ли у тебя доказательства? — воскликнул Лоренцо, лицо которого из смертельно бледного стало багровым. Фьора уже была готова сказать, что она не знает, где теперь находятся бумаги, как вдруг раздался голос. — Вот они, сеньор! — спокойно сказала Леонарда и приблизилась, держа в руках пергаментный свиток, перевязанный зеленой лентой. — Ты найдешь здесь акт об удочерении донны Фьоры, ее свадебный контракт, подписанный и подтвержденный печатью ее супруга, копию векселя и даже аттестацию с подписью и печатью падре Антонио, приора монастыря. Мессир Франческо Бельтрами накануне смерти, зная о том, что его преследуют враги, передал все это мне… |