Книга Флорентийка. Книги 1-4, страница 218 – Жюльетта Бенцони

К концу второго дня Фьора, влекомая вперед надеждой, скакала галопом через плато, поросшее кустарником и небольшим пролеском. Местный дровосек, повстречавшийся им на перекрестке дорог, указал, как проехать в Селонже:

— Это довольно большой городок в долине Венелль, со старой церковью и хорошо укрепленным замком. Его башни вы увидите, когда доедете вон до того дерева.

Дровосек получил монету за ценные сведения, и несколькими минутами позже Фьора увидела замок своего супруга. Ее волнение усилилось при виде этого грозного сооружения: десять караульных башен, черепичные крыши которых блестели на солнце, охраняемые вооруженными людьми, высокие прочные стены и массивная центральная башня, устремленная в небо, словно гигантский вытянутый палец. Так, значит, это и был «ее» дом, дом ее супруга? Там он родился, провел свое детство, а потом покинул свою добрую и нежную мать ради суровой мужской жизни.

— Я не думаю, что он там, — вздохнула Леонарда.

— Почему же? — спросила Фьора.

— Над главной башней нет флага. Это значит, что сеньора нет в родном доме.

Фьора пожала плечами, скрывая свое разочарование под полуулыбкой:

— Ну что ж! Попробуем, по крайней мере, попросить пристанища на одну ночь.

Надежда на встречу с Филиппом была слабой, но ведь всегда можно надеяться.

— Думаешь, тебе удастся заставить признать себя хозяйкой этих мест? — спросил Деметриос.

— Нет, ни слова об этом. Мы просто путешественники, сбившиеся с пути. Я войду сюда как хозяйка только под руку с моим мужем… если только мне удастся разыскать его, ибо я забываю о его чудовищном желании — дать себя убить.

— Он был, конечно, искренен, когда говорил это, — проворчала Леонарда, которой не хотелось, чтобы Фьоpa погружалась в прискорбные мысли, — но лично я в это не верила.

— Я тоже, — сказал Деметриос. — Я уверен, что он жив.

Фьора посмотрела на них с благодарностью за их ободряющие слова и немного ускорила ход своей лошади. Ей хотелось поскорее добраться до места.

Так они доехали до деревни. Уже виднелись бойницы замка, когда при выезде из леса, окружавшего холм, они увидели всадников. Соколы, сидевшие на их руках в толстых кожаных перчатках, явно говорили о том, что они возвращались с охоты; несколько птиц были подвешены к задней луке седла одного из охотников. Их было шестеро: четверо вооруженных мужчин и две женщины.

Той, что скакала впереди, было около тридцати.

Элегантно одетая, в платье из голубого шелка, со светлыми волосами, заплетенными в косы и подобранными под короткий головной убор из бархата, тоже голубого цвета. Бледно-голубая вуаль едва прикрывала лицо. Она была очень красивой, и сердце тревожно сжалось.

Охотники, не заметившие четырех наездников, уже входили в ворота замка.

— Кто это? — спросила Леонарда, не скрывая своего удивления. — Разве мессир Филипп не говорил, что у него нет никаких родственников?

— Может быть, это его гости, — предположил Деметриос. — Сейчас мы все узнаем.

Но Фьора остановила его, увидев прачку, идущую от реки с корзиной белья. Она подозвала ее.

— Извините меня за любопытство, — любезно сказала она, — но я думала, что в замке никто не живет.

Ведь графа Филиппа нет дома, не так ли?

Служанка ответила Фьоре с глуповатой улыбкой:

— Точно, его нет!

— А эта дама, которая только что въехала? Вы знаете, кто она?