Онлайн книга «Флорентийка. Книги 1-4»
|
— А если я откажусь? — спросил кастилец, в котором проснулся гнев. — Тогда все просто: через час я тебя повешу. — Я тоже не собираюсь уезжать, — проворчал Мортимер. — Или пойдите за донной Фьорой. Если она прикажет, я уеду… Он посмотрел на Эстебана, и тот без труда понял, что Шквал готов взорваться гневом. Против них двоих безоружный Кампобассо мало чего стоил. Но кондотьер только вздохнул: — Как вы оба мне надоели, господи! — Он хлопнул в ладоши, и моментально в зал вбежали двадцать вооруженных людей. — По-вашему не будет. Поезжайте, и расстанемся по-хорошему. Мои люди дадут вам еды на дорогу… а вот это поделите между собой. Он отвязал от пояса кошелек и бросил его спутникам Фьоры, но ни одна рука не протянулась к нему, и содержимое его высыпалось на каменные плиты пола. Шотландец снова посмотрел на своего товарища, пожал плечами и заявил: — Мы едем! Я передам ваши слова своему начальству… — Замечательно! Вас проводят до городских ворот. Мортимер и Эстебан отправились в обратный путь не оборачиваясь, в сопровождении солдат. Замыкал кавалькаду Сальвестро. Когда все скрылись, Кампобассо принялся собирать рассыпанные золотые монеты, сложил их в кошелек, с удовольствием подержал его в руке и направился в комнату. Фьора все еще спала, ее пышные волосы в беспорядке рассыпались, подчеркивая красоту тела. Граф смотрел на нее некоторое время, затем разделся и осторожно лег рядом. Опершись на локоть, он начал потихоньку ласкать ее. Она застонала и, не открывая глаз, потянулась, чтобы ему было удобнее ее гладить, вся во власти желания, охватывающего каждую клеточку ее тела. Когда она вся начала выгибаться в сладостной муке, он вошел в нее, и они соединились в высшей точке наслаждения. Глава 9. АРЕСТ Три дня и три ночи Фьора и Кампобассо провели вместе, отгороженные от остального мира стенами спальни. Только Сальвестро два раза в день переступал порог комнаты, чтобы принести им еду, но никогда не видел того, что происходило за пологом кровати. Галеотто принял на себя командование, он же наблюдал за порядком в Тионвилле. Он с раздражением выполнял свои новые обязанности и сжимал кулаки всякий раз, когда его взгляд останавливался на одном из закрытых окон, где, как он точно знал, занимались отнюдь не безобидными детскими играми. Все эти часы, наполненные страстью, Фьора проводила в объятиях своего любовника. Он обнимал ее, когда она спала, ела и пила, а когда через сутки ей понадобилась ванна, он на руках отнес ее в небольшой бассейн, который старый шталмейстер наполнил свежей водой, сам вымыл ее и вытер полотенцем, не переставая при этом ласкать и целовать ее. Когда они не занимались любовью, Кампобассо смотрел на нее с восхищением, дотрагивался до ее лица, волос, тела, шепча при этом слова любви. Молодая женщина даже не могла представить себе, что способна возбудить такую страсть. Этот человек никак не мог насытиться и утолить желание; вместо этого его чувства все обострялись, и желание росло до такой степени, что это порой пугало Фьору. Он почти не спал, но и во сне не позволял ей отдалиться от него: через короткие часы Кампобассо хотел ее еще сильнее. — Ты моя навечно, — прошептал он ей как-то вечером, крепко обнимая, — ты будешь моей женой… Застигнутая врасплох этим неожиданным заявлением, Фьора решила обратить все в шутку: |