Книга Флорентийка. Книги 1-4, страница 410 – Жюльетта Бенцони

Он без труда добился разрешения на это, так как Монтесекко и его люди выглядели ненамного лучше. И только по прошествии двух дней, после того, как все сошли на землю, нубиец усадил Фьору в паланкин с папским гербом, и она отправилась в Рим.

Несмотря на весь драматизм ситуации, она ощущала некоторую радость, так как вновь ступила на итальянскую землю. Дорога от моря до древнего города цезарей, протяженностью в двадцать лье, не показалась ей особенно длинной, несмотря на проливной дождь: она с какой — то ненасытной жадностью вдыхала знакомый ветер, дующий с Апеннин. Возможно, именно в этот момент эти низкие облака проплывали над ее любимой Флоренцией, которую она никогда не забывала и никогда не отказывалась от нее и от которой ее отделяли каких-то семьдесят лье. Однако равнинный край, по которому они ехали, ничем не напоминал ей невысокие и отлогие тосканские холмы. Здесь можно было встретить только небольшие пруды, вода которых из-за серого неба была какого-то стального цвета, по их берегам то там, то тут были разбросаны хилые кустарники, а местами возвышались приморские сосны. В этом краю каждое лето люди заболевали лихорадкой, и Фьора подумала, что даже в солнечные дни здесь должна была ощущаться какая-то грусть. Поэтому, увидев вдалеке горы, она почувствовала некоторое облегчение. До Рима было не так уж далеко, и кое-где по пути стали попадаться древние развалины.

Фьора сидела на обшитом бархатом табурете перед окном небольшой комнаты, украшенной фресками, с мраморным полом, покрытым хорасанским ковром, и смотрела во двор. По нему ходили солдаты, вооруженные копьями с плоскими наконечниками, подъезжали экипажи, из которых выходили люди в длинных широких плащах красного или фиолетового цвета или люди, одетые более скромно.

Ее не покидало ощущение абсурдности всего происходящего.

Что она делала здесь, в этом дворце, великолепие которого предназначалось якобы богу, но в основном принадлежало человеку, могущество которого простиралось на весь христианский мир? Теперь ее судьба всецело зависела от этого человека, который сделал ее своей пленницей. Она даже не знала, почему ее заставили проехать почти через всю Европу.

Монтесекко расхаживал перед ней по ковру взад и вперед, выказывая свое нетерпение. Он уже оправился от тягот дальнего путешествия, и ему хотелось поскорее получить обещанные деньги, однако торжествующие взгляды, которые он кидал на нее время от времени, оставили Фьору безучастной. Этот распутник нисколько не интересовал ее, потому что и собственная судьба ее больше не интересовала. Сейчас ей хотелось только одного — спать, спать до бесконечности… может быть, в могиле.

Если папа приказал похитить ее с целью убить, то этим он окажет ей только услугу, позволив тем самым встретиться с двумя самыми любимыми людьми на свете — отцом и Филиппом.

Длинный и бледный церемониймейстер, передвигающийся словно водоросль по воде, положил конец их ожиданию, сам папа уже ожидал их. Когда Патризи подводил Фьору к двери, украшенной чеканными пластинами из серебра, перед которой стояли охранники, он бросил в ее сторону недовольный взгляд.

— Вас невозможно представить в таком виде святому отцу! — процедил он сквозь зубы. — Вы что, не могли как-нибудь поприличнее одеться перед приходом сюда?