Книга Флорентийка. Книги 1-4, страница 491 – Жюльетта Бенцони

От удивления глаза Фьоры округлились, а Карло горько улыбнулся:

— Это никогда никого не удивляло, даже моих партнеров, которым мой дядя хорошо платит, но при этом берет с них слово, что они не начнут болтать.

Это странное заявление вызвало у Фьоры прилив сочувствия, и она неожиданно наклонилась к Карло и по-братски поцеловала его.

— Решительно, вы тот самый супруг, который мне нужен!

Карло, я никогда не перестану благодарить небо за то, что оно нас соединило. Отныне я стану вашей сестрой и сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь.

В глазах молодого человека тоже блеснула слеза, и он нежно поцеловал молодую женщину в щеку. После этого они пожелали друг другу доброй ночи, и каждый улегся со своей стороны постели.

Почти сразу супруги крепко уснули, повернувшись друг к другу спиной, и обрели во сне заслуженный отдых и покой.

День клонился к вечеру, когда Фьора, которую было невозможно узнать в мужском костюме, наконец-то выехала из ворот Дель-Пополо, к которым она все последние дни так стремилась.

Все произошло как во сне, но с точностью хорошо поставленной пьесы: утром уезжали Пацци и Иеронима, которые пришли к двери молодых, чтобы попрощаться, но в ответ услышали только неясные ругательства молодого супруга, недовольного, что его вырвали в такую рань из сладкого утреннего сна. Затем Фьора и Карло подбежали к окну, чтобы убедиться, что Пацци покинули дворец Борго, потом она снова вернулась в постель, а ее супруг вышел в коридор и стал громко требовать завтрак и лакея. Затем появился посланник от княгини Риарио с просьбой К донне Фьоре дель Пацци о визите, на который Карло с ворчанием согласился, но настоял, что он пойдет тоже. Затем в сопровождении немногочисленной свиты и Хатун они на мулах отправились во дворец Сант-Аполлинарио, причем на Фьоре была надета густая вуаль, якобы для того, чтобы скрыть следы переживаний первой брачной ночи, а Карло с недовольным лицом возглавлял все шествие и по дороге строил забавные рожи, которые вызывали у всех встречных недоумение или смех.

Добравшись до Катарины, которая и вправду была одна, Карло сразу потребовал пить, и его со всеми положенными почестями проводили в апартаменты Джироламо, а Фьору и Хатун провели прямо в комнаты молодой княгини.

Комната была и впрямь роскошна: стены обиты плотным голубым шелком вперемешку с серебристой парчой; мебель поражала глаз тонкостью отделки и изяществом, а посередине царила огромная кровать, обтянутая той же серебристой парчой. Катарина, которая лежала на этой кровати, утопая в море драгоценных кружев, приняла гостей со всеми церемониями, какие полагались в подобных случаях, но через несколько минут отпустила всех слуг, кроме доверенной камеристки Розарии.

А еще через час Хатун, которая немного выросла благодаря высоким венецианским каблукам, в платье Фьоры, закутанная в ту же густую вуаль, покинула дворец в сопровождении Карло, который за это время опустошил, подтвердив тем самым хорошо известное всем свое пристрастие, несколько бутылок с вином.

Фьора в этот момент, спрятавшись в альков кровати, торопливо натягивала на себя мужской костюм из коричневой замши с изображением на гербе змеи Сфорца и розы Риарио, который был приготовлен для нее вместе с высокими сапогами из тонкой кожи, широкой накидкой и шляпой, позволяющей скрыть ее волосы.