Онлайн книга «Флорентийка. Книги 1-4»
|
— Меня не заставить замолчать! Справедливость должна восторжествовать, а позор — прекратиться! — Веди себя спокойно, женщина, и уйди отсюда! — крикнул капитан. — Твое скандальное поведение — это святотатство! Уж кто здесь имеет право требовать справедливости, так это так подло убитый сеньор Бельтрами… Он жестом позвал своих солдат на помощь, но тут к нему подошел гонфалоньер: — Не трогайте ее! По закону и к чести нашего города любой гражданин может свободно говорить то, что он хочет! — Свободно, да, но не всюду и не всегда! — Я тоже такого же мнения, — грозно сказал Лоренцо де Медичи, вмешиваясь в разговор. — Мы собрались здесь, чтобы проститься с одним из лучших граждан Флоренции. Все, что здесь сейчас происходит, — непристойно! Уйди, Иеронима Пацци! Если у тебя есть жалоба, она будет выслушана, но позже! Нельзя заставлять покойника ждать перед храмом божьим! Но Иеронима прекрасно знала. Что среди собравшихся найдутся такие, которые питали ненависть и зависть к Франческо Бельтрами. Кроме того, упомянув о позоре, она возбудила нездоровое любопытство толпы. Она крикнула изо всех сил: — Покойник — одной крови со мной! Однако я требую суда народа, поскольку он прибег ко лжи и подлогу! Он не заслужил тех почестей, которые ему оказывают сегодня. Он предал Флоренцию и унизил достоинство гражданина нашей республики, выдав за свою дочь создание, появившееся на свет при самых позорных обстоятельствах! — Да замолчишь ли ты, наконец?! — прогремел Лоренцо. — Твое негодование кажется мне несколько запоздалым, ведь Фьора Бельтрами была младенцем, когда Франческо привез ее сюда. Не вызвано ли оно желанием присвоить себе его внушительное состояние? — Я узнала об обмане только недавно и… — Чепуха! Всем известно, что донна Фьора — дитя любви Франческо и знатной французской дамы! — Ты говоришь — чепуха, а я заявляю, что это ложь! Мой кузен Бельтрами подобрал новорожденную в луже крови на эшафоте, где были казнены ее отец и мать за двойное преступление: кровосмешение и прелюбодеяние! Изо рта Иеронимы вырывалось нечто вроде злобного рычания. Лоренцо непроизвольно отшатнулся, будто на него повеяло дыханием ада. Гонфалоньер Петруччи воспользовался этой заминкой, тем более что он уловил еле заметные изменения в настроении толпы. Надо сказать, что флорентийская толпа отличалась эмоциональностью и непостоянством. Быстрая смена настроений могла привести к тому, что того, кого она обожала утром, она же вечером отправляла на эшафот. — Донна Иеронима, — сказал гонфалоньер, — сказанное тобой весьма значительно, но ты понимаешь, что Сеньории требуются доказательства. У тебя они есть? — Да. Мне рассказал об этом человек, который присутствовал на казни в Дижоне, в Бургундии, и видел, как мой кузен подобрал это… это отродье! Впрочем, сейчас здесь присутствует еще один свидетель — вот эта женщина, — добавила она, указывая пальцем на Леонарду. — Франческо взял ее с собой, чтобы она ухаживала за этим существом, которое надо было бы бросить в сточную яму, а не давать имя флорентийки. Теперь она стоит здесь, у тела моего несчастного кузена, и называет себя его дочерью… Не иначе как все это проделки дьявола… На этот раз толпа взревела. Иеронима знала, что делает, упоминая о колдовстве. Сердце ее наполнилось черной радостью, ибо она почувствовала, что победа близка. Еще чуть-чуть, и вспыхнет пламя, толпа бросится на ненавистную Фьору и разорвет ее на куски… |