Онлайн книга «Волки Лозарга. Книги 1-3»
|
— Оба эти титула запятнал корсиканский узурпатор. Законный король не потерпит, чтобы его так называли. — Хорошо, – вздохнула Гортензия. – Благодарю вас, сударыня, за то, что предупредили. — Я всего лишь забочусь о вашей репутации, дорогая моя. Мы вовсе не просились быть вашими попечительницами, но и не хотим, чтобы вы выглядели слишком уж смешно. Пора выходить… Неимоверным усилием воли Гортензии удалось подавить закипавшую ярость. Ах, как ей хотелось отхлестать по щекам этих двух дерзких старых перечниц, напомнить им, что происходит из более древнего рода, чем они! Но она шла на Голгофу, и надлежало пройти весь путь до конца. Ведь что их насмешки? Всего лишь комариные укусы, главное – поскорее покончить со всем этим. Но, вступив во дворец, принадлежащий некогда ее знаменитому крестному, Гортензия не смогла совладать с охватившим ее волнением. Здесь так ничего и не изменилось с тех времен, все осталось почти как было при нем. Под свежевыкрашенными позолоченными геральдическими лилиями она угадывала очертания императорских орлов, словно вновь слышала звучные шаги императора по мраморным ступеням… К глазам подступили слезы… А потом она уже ничего не видела и не слышала, ослепленная и оглушенная яркими красками и гомоном голосов. Здесь словно тщились воспроизвести крикливую пышность Версаля: повсюду мелькали фраки, обвешанные орденами и медалями, пышные мундиры с лампасами, и султаны, и плюмаж. Здесь было царство военных, телохранителей и швейцарцев. Строевым шагом проходили караулы, под высокими сводами эхом гулко отдавались команды, но все расступались перед их процессией: тремя дамами с целым эскортом выездных лакеев. Зажатая меж двух церберов, Гортензия поднялась по широкой беломраморной лестнице, у подножия которой возвышались статуи Молчания и Раздумья. Лестница вела к большой площадке с ионическими колоннами. Двойная дверь напротив выходила в часовню… Несмотря на значительные размеры, которые придали часовне декораторы империи Персье и Фонтэн, она все равно не вмещала весь двор целиком, и на площадке тоже толпились люди. Сбоку растворились двери в гостиную, пропуская Гортензию с попечительницами, но в гостиной также было много народа. Сколько еще придется стоять здесь навытяжку, ожидая, когда распахнется дверь напротив? Порой до слуха Гортензии доносились звуки органа, они печально отозвались в ее измученной душе, и, сама не зная почему, молодая графиня вдруг почувствовала себя смертельно усталой. Откуда это ощущение тяжести в сердце? Вокруг нее перешептывались, понизив голос, как того требовал этикет. Банальные светские разговоры, ее они совершенно не касались. И все-таки временами у Гортензии появлялось ощущение, что на нее направлены недобрые взгляды, они раздражали, как укусы насекомых… Орган заиграл победный марш, звуки его становились все слышнее и слышнее. Это означало, что служба окончена и король скоро выйдет в зал. Спустя некоторое время двойные двери распахнулись настежь и в сопровождении ламаншцев[14] появился король Карл X. Позади семенили двое: маленький незаметный человечек – Неаполитанский король и пышнотелая дама в розовом – королева. Следом за ними шествовало все королевское семейство, вот они остановились на миг, словно позировали для семейного портрета: впереди все такая же чопорная, как раньше, без малейшего намека на женственность, дофина, возле нее с отсутствующим видом сутулился дофин. И наконец, держа за руки маленькую девочку и мальчика, худощавая молодая блондинка с роскошными волосами, жизнерадостная, с чуть неправильными чертами лица: герцогиня Беррийская… Яркие наряды, сверкающие драгоценные камни – все это совершенно затмило взор Гортензии. |