Книга Волки Лозарга. Книги 1-3, страница 383 – Жюльетта Бенцони

— Я имею полное право взять снова мою девичью фамилию, – объяснила она Гортензии. – Кроме того, Орсини – большая семья, некоторые ее члены симпатизируют Австрии. Не думаю, чтобы в Вене возникли какие-либо трудности. Город мне знаком, я жила там в ранней юности.

Благодаря Видоку и его связям паспорта были сделаны в рекордные сроки. Последние дни перед отъездом женщины ходили по магазинам, чтобы пополнить гардероб Гортензии. Благодарение богу, она не нуждалась в деньгах, да и тысяча луидоров, полученная от Луи Верне, пришлась весьма кстати. Был нанесен и визит Эжену Делакруа.

Художник одобрил поездку в Вену: она поможет избежать сложностей с полицией и сбить со следа Патрика Батлера. Он было собрался сопровождать дам, так как у него появилось настроение путешествовать. Из Вены он бы отправился в Венецию, куда из Австрии было легче попасть через Инсбрук и перевал Бреннер. Но в это время года перевал был закрыт, да и впереди было открытие салона, где Делакруа решил выставить свою картину «Баррикада».

— Это дурно воспринимается, если художник не стоит рядом со своей картиной, когда мимо проходят официальные лица, – вздохнул он. – Король мне этого не простит, а мне бы не хотелось портить наши хорошие отношения. Но я, быть может, присоединюсь к вам. Если вы вернетесь раньше, то я буду в первых рядах кричать «Да здравствует Наполеон II!», пока не охрипну.

Расставались с поцелуями и обещаниями писать, хотя бы только для того, чтобы сообщить адрес. Это было накануне отъезда. На следующее утро, в сопровождении одного Тимура, Фелисия и Гортензия уселись в карету с надеждой в сердце и приятным чувством, что они действуют, как героини романа.

Дворец на улице Бабилон остался на попечении неразлучных Ливии и Гаэтано, поженившихся за несколько недель до этого. Таким образом, Фелисия лишалась горничной на все время путешествия, но молодая женщина не хотела чинить препятствия счастью своих верных слуг.

Был январь. Стояла довольно холодная погода, иногда шел снег, но дорожная карета была настоящим оазисом тепла и уюта и позволяла забыть о непогоде.

Через Страсбург, Мюнхен, Зальцбург и Линц путешественницы доехали до Вены. Поездка была приятной благодаря комфорту кареты, и Гортензия получала от нее удовольствие. Тем более что тревога по поводу возможного преследования их Патриком Батлером покинула их после нескольких дней пути. Его не было видно ни на улицах Парижа, ни вблизи особняка Морозини в дни, предшествующие отъезду. Гортензия испытывала чувство некоторого облегчения, а Фелисия, напротив, рассчитывала на дорожные сюрпризы и силу Тимура, чтобы освободить ее от врага, с которым у нее были свои счеты.

— Может, он бросил эту затею? – спрашивала Гортензия. – Он получил, что хотел. Его гордость не уязвлена. Я начинаю думать, что он просто хотел еще немного меня помучить. И дела зовут его в Бретань… Он, должно быть, уехал.

Но Фелисия с сомнением качала головой. По ее мнению, этот человек был из породы молоссов, которые никогда не бросят понравившуюся им кость.

— Уверена, что мы еще его увидим, – говорила она. – Нам надо быть начеку… Особенно вам. Но это не помешает нам веселиться и разрабатывать наши планы. Так приятно надеяться!

Надежда была их верной спутницей на заснеженных дорогах, в гостиницах или в их комнатах, когда компания казалась им неподходящей, что случалось довольно часто.