Книга Волки Лозарга. Книги 1-3, страница 391 – Жюльетта Бенцони

Прекрасная квартира, предложенная княгине Орсини, была в лучшее время года занята любовницей русского самодержца княгиней Багратион. В квартире были три гостиные, большая столовая и еще три комнаты. Прислуга располагалась в подвале. Обстановка чем-то напоминала дворцовый зал: тот же помпезный вычурный стиль, множество позолоты. Новым владелицам очень понравились белые с золотом рамы, обрамлявшие панно из нежно-желтого шелка. Квартира содержалась в образцовом порядке, так как за ней много лет следила чета слуг-немцев.

— Я бы такой стиль не выбрала, – сказала Фелисия, чьи вкусы привлекали строгие линии ампира, – но вряд ли нам удастся найти что-то лучшее. На войне как на войне! Мы не собираемся оставаться здесь навсегда.

Контракт о найме на шесть месяцев был подписан спустя час, и на следующий день Фелисия и Гортензия поселились в их новом жилище. Кроме четы немецких слуг, Паскини прислал им повара-итальянца, а Мария Липона – горничную-чешку, неловкую и неразговорчивую, не знавшую, кроме нескольких слов по-немецки, больше ни одного языка, известного подругам. Итак, можно было начинать штурм венского общества.

Графиня Липона прекрасно ориентировалась в свете. Она дала подругам несколько советов, позволивших им успешно начать дело, назвала дома, где советовала оставить визитные карточки, познакомила их с членами двора, с лучшими танцорами; и так как предполагалось, что обе страстно увлечены музыкой, ввела их в некоторые салоны, где давали концерты. Так, однажды подругам довелось услышать игру двух музыкантов, которые были им неизвестны: Людвига ван Бетховена и Франца Шуберта; и сразу же стали почитательницами их таланта. Фелисия и Гортензия были красивы, элегантны и прекрасно воспитаны и вскоре стали частью общества, куда они так стремились.

Но они бывали не только в обществе. Дня через два-три Фелисия и Гортензия навестили мадемуазель Пальмиру, молодую французскую модистку, преданную, по словам Дюшана, делу императора.

Ее ателье «Парижские дамы» располагалось совсем рядом с фехтовальным залом Дюшана и было в двух шагах от Хофбурга. Оно пользовалось большим успехом. Действительно, там можно было найти удивительные вещи, и никто не делал шляпки лучше, чем мастерицы мадемуазель Пальмиры. В глубине ее магазина среди темного дерева отделки цвели атласы, муслины, кружева, муары, фай различных оттенков. Воротнички, перчатки, платки, перья, цветы из шелка или бархата удовлетворяли вкусу самой изысканной кокетки. Сама императрица и ее придворные дамы прибегали к услугам этой очаровательной парижанки, чьи пальчики обладали волшебным даром преображать самых блеклых и обиженных природой женщин.

Мадемуазель Пальмира была молоденькой блондинкой с голубыми глазами. Курносый носик украшал лицо с очаровательными ямочками, созданное только для улыбок. Она приняла новых клиенток, присланных к ней Дюшаном, выражая почтение знатным дамам с любезностью, как бы говорящей, что перед ними подруга. И подруга, готовая на все.

— Мы в вашем полном распоряжении, мой дом и я, – сказала модистка. – И сделаем все возможное и невозможное, чтобы доставить вам удовольствие.

— Мы в этом не сомневаемся, – сказала Фелисия, смеясь. – Мы поблагодарим любезного господина Грюнфельда за то, что он послал нас к вам. Он прав, когда говорит, что у вас самый приятный магазин. А вы самая прелестная модистка…