Онлайн книга «Волки Лозарга. Книги 1-3»
|
Она тоже не знала, что ее ждало в Комбере, но у нее была любовь, и это было самое верное оружие, которым она могла воспользоваться. Во всяком случае, ее ждал сын… и то спокойствие души, за которое она больше не должна была опасаться, поскольку этот несчастный Батлер уже не будет ей досаждать. Несколько дней тому назад доктор Хофман приезжал к ним во дворец Пальм и сообщил, что ее преследователь умер. Молодой врач не смог спасти ее бешеного любовника, который скончался, не приходя в сознание. Молодая женщина почувствовала даже некоторые угрызения совести, услышав об этом, но ее успокоило то, что тот отошел в мир иной без особых страданий и без памяти. Это было лучше, чем то безумие, которое превращало его в дикого зверя… Его похоронят в Бретани, куда его доставит его верный слуга после заупокойной службы во французской церкви. Может быть, неподалеку от зарослей гортензий в его имении в Дурдифе, там, где он впервые заговорил о своей любви к ней? Но эта страница ее жизни была уже перевернута, и теперь Гортензия могла думать о нем с некоей долей сочувствия. За него тоже следовало молиться… Трудно было также расстаться с новыми подругами, которые оставались в Австрии. Увидятся ли они когда-нибудь? Леона Камерата снова уехала в свой дом с виноградником возле Кобенцля. — Я останусь там до тех пор, пока жив Франсуа. Я хочу быть ближе к нему до самого конца… С ней, конечно, останется Мария Липона. Вся ее жизнь была в Вене, но она пообещала – и это был единственный светлый момент в день их прощания – обязательно приехать во Францию и вместе с Гортензией побывать в Оверни. Потом отправиться в Рим, чтобы найти там Фелисию… Пальмира же изменила свои планы. Поскольку речь уже не шла о восстановлении Французской империи, она решила остаться в Вене и время от времени носить цветы на одинокую могилу на краю леса возле Ваграма… — Я прекрасно понимаю, что он никогда бы на мне не женился, но так я буду считать себя его безутешной вдовой. Да мне и нечего делать теперь во Франции короля-гражданина. Есть слова, которые не сочетаются друг с другом… Теперь карета выехала из Вены, но вместо того чтобы повернуть на Линц, она направилась в сторону Братиславы и, значит, Ваграма. Фелисия и Гортензия не могли покинуть Австрию, не сказав последнее прости их дорогому другу. Солнце приближалось к горизонту, когда они выехали на равнину Ваграм и приблизились к небольшому леску, возле которого покоился тот, кого Гортензия считала последним странствующим рыцарем, человеком, чья жизнь полностью принадлежала Наполеону! Император был в его сердце, и лишь катастрофа позволила женщине занять там свое место. И Гортензия думала, что Дюшан смог полюбить ее лишь потому, что в сердце его стало пусто, а самоотверженность осталась без дела… Теперь он был мертв. Так глупо. Из ревности к человеку, который этого совсем не заслуживал, из-за женщины, которая никогда ему ничего не обещала, кроме большой дружбы. Но Гортензия теперь стала меньше упрекать себя за то, что довела его до этой одинокой могилы… Дюшан умер, пожалуй, из-за того, что рухнули его мечты. Да и как смог бы он затем пережить то, что человек, на которого он возлагал столько надежд, которого так хотел сделать вторым Наполеоном, окажется бедным чахоточным мальчиком, Орленком, находящимся в вечной неволе, которому смерть не позволила развернуть свои крылья? Может быть, его успокоило бы то, что он лежит неподалеку от него и на поле Славы… |