Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 218 – Жюльетта Бенцони

— Нет, хотя, должна признаться, я немного растеряна и испытываю… зависть. Ваш кружок столь малочислен, однако вы добиваетесь гораздо более интересных результатов, чем мы в Филадельфии. Мы тоже пользуемся столами, азбукой, музыкой. У нас нередка левитация предметов, случаются и видения. Наши медиумы тоже чревовещают, но их речи чаще всего звучат… не очень внятно.

— Состояние здоровья мадемуазель Эрманс лишает нас появления эктоплазменных образований, которые прежде частенько нас баловали. Что до результатов, то они вызваны, по-моему, тем обстоятельством, что мы тут все – друзья, давно работающие вместе. Мы обходимся без громких имен.

— Прошу прощения, сударь, – вмешалась портниха, – но вы забываете, что у нас был контакт с поэтом Андре Шенье, казненным прямо здесь, на площади Насьон, во время Революции, чей прах остался лежать где-то поблизости.

— Действительно, ваша реплика очень кстати, – подтвердила мадам Миньон. – Мы расцениваем это как дар небес. Видите ли, мадемуазель, как я уже говорила, мы посвящаем себя помощи неприкаянным душам, одну из которых вы только что слушали. К несчастью, мне и на этот раз не удалось вызвать дух моего дорогого усопшего супруга.

— Не отчаивайтесь, Элоди, – сказала баронесса. – Это всего лишь доказывает, что он идет по пути света. В противном случае он уже давно взмолился бы о помощи.

— Вы очень добры, милая Гортензия, и мне хочется верить, что вы правы. Вы присоединитесь к нам опять в следующий четверг, мадемуазель Форбс? У нашего Этьена, кажется, есть, что вам сказать. Очень прискорбно, что недостаток энергии заставил его прерваться на полуслове.

— С радостью присоединюсь, если таково ваше желание! – воскликнула Эмити, сжимая обе руки гостеприимной хозяйки. – Вы не можете себе представить, как мне было хорошо с вами!

Месье Риво вызвался составить ей компанию и довезти до гостиницы в своем экипаже. Узнав о ее поездке в метро, он развеселился.

— Жить в «Ритце» и кататься на метро – на такое способны только американцы!

— Я люблю новизну, к тому же приехала сюда, чтобы получше познакомиться с Францией.

Всю дорогу они болтали, как закадычные друзья. Никола Риво в совершенстве владел английским, и, беседуя с ним, Эмити отдыхала. Он лишился жены, которую пятнадцать лет назад свел в могилу рак горла. Его единственный сын погиб в Швейцарии в горах семь лет тому назад, и с тех пор он жил один в своей квартире на набережной Вольтера с двумя слугами.

— Квартира казалась бы гораздо более просторной, если бы я не загромождал ее книгами и всяким старьем, – сказал он.

У него не осталось родни, кроме сестры на несколько лет моложе его, к которой он питал нежную любовь, но которая не желала ни зимой, ни летом покидать свое имение в Канне.

— Она отговаривается тем, что не может обходиться без солнца. Я же, со своей стороны, не могу жить без Сены, несущей свои воды прямо у меня под окном. Поэтому мы встречаемся не часто.

Мисс Форбс, в свою очередь, рассказывала о племяннице, о своей семье и жизни в Филадельфии; беседа получилась настолько оживленной, что они и не заметили, как поездка завершилась. Элегантный экипаж уже стоял какое-то время на Вандомской площади перед отелем, а мисс Форбс все не выходила. Наконец, они простились, но договорились о встрече в следующий четверг, причем Риво пообещал, что заедет за новой знакомой в два часа дня.