Онлайн книга «Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3»
|
В трюм не проникало звуков. В щель в обшивке она разглядела лунный блик на воде. Рядом прошмыгнула крыса, и бедняжка застыла, как в столбняке. Опомнившись, она на цыпочках добралась до лестницы и стала с великим трудом преодолевать ступеньку за ступенькой. Трясущиеся ноги почти не держали ее, тело раскалывалось от нечеловеческой боли. Однако она прошла крестный путь до конца и, распахнув наполовину оторванную дверь, выбралась на палубу дряхлой баржи, качающейся у причала. В одном Александра не сомневалась: река называлась Сеной… Час был, по всей видимости, очень поздний, так как ни на том, ни на другом берегу не было заметно никакого движения. На том берегу, с которым баржу соединяла шаткая дощечка, красовалась лишь стена с торчащими из-за нее крестами: кладбище! Неподалеку через реку был перекинут мост; в воде отражались тусклые фонари. Поскольку отчаявшейся женщине свет казался единственной надеждой на жизнь, она двинулась на свет, не разбирая дороги и то и дело спотыкаясь. Когда, совершенно лишившись сил, она добралась до моста, сооружение это показалось ей необозримой пустыней, хотя на самом деле мост был достаточно узеньким. Не зная, в какую сторону податься, переходить ли через реку или, напротив, уходить в обратном направлении, несчастная свалилась под первым же газовым фонарем и разразилась рыданиями, надеясь лишь на то, что на рассвете ее найдут прохожие… Спустя час ее обнаружили двое полицейских на велосипедах, которые, наткнувшись на вымокшую и лишившуюся чувств женщину, подумали, естественно, что она свалилась в реку и чудом выбралась. На их вопросы она не смогла ответить. Где ей было объяснить, что с ней произошло, а им понять ее? Тем более что от них сильно пахло вином и табаком. Она твердила одно: ей нужно повидаться с главным комиссаром Ланжевеном. Ее упрямство пересилило их любопытство. — Доставим ее в участок, – предложил один. – Пусть там решают, как с ней поступить. Его устами глаголил сам разум. Александра, осчастливленная тем, что нашлась хотя бы одна сочувствующая ей душа, с готовностью уселась на раму велосипеда, управляемого более крупным полицейским. Так она появилась в час ночи в полицейском участке района Левалюа-Перре. Спустя час Ланжевен вызволил ее из участка и полумертвую доставил на набережную Вольтера, где все уже рвали на себе волосы от тревоги. В тот самый момент, когда она свалилась на руки обезумевшей тети Эмити, у нее окончательно сдали нервы. Она кричала и твердила, что надо немедленно возвращаться в Нью-Йорк, где с Джонатаном приключилось несчастье… Немного погодя, умытая, перевязанная и согретая обжигающим целебным настоем чая с травами, в который врач, проживавший на третьем этаже, добавил веронал, Александра забылась в кровати тяжелым сном. Только так можно было отвязаться от кошмарных воспоминаний… Что касается комиссара Ланжевена, то он, доставив домой жертву маньчжурских козней, осушил рюмку коньяку, предложенную Фирмином, но покоя все равно не обрел. Никогда еще его не видели в таком гневе. — Все случившееся – на моей совести! Я был настолько уверен, что сцапал негодницу, что отпустил бедную миссис Каррингтон на все четыре стороны. Надо было охранять ее до самого отъезда… Попытки мадам Риво успокоить его оказались тщетными: его борьба с убийцей папаши Муано не только не завершилась, но даже не началась… |