Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 433 – Жюльетта Бенцони

— Минуточку, метр! Насколько я знаю, месье Бланшар-старший еще жив?

— Жив. Хотя и болен уже какое-то время.

— Но ведь теперь, когда его сын не может больше пользоваться его состоянием, он может взять назад свой дар?

— Мне это кажется затруднительным, так как он выразил свою волю достаточно ясно: в случае смерти Эдуарда все должно отойти его прямым наследникам, то есть вам, поскольку у вас нет детей. Заметьте, я не хочу сказать, что нельзя подать иск и опротестовать завещание вашего супруга, но я в это не верю.

— Я не могу быть столь уверенной в этом. Вы произнесли слово «дети», но, к несчастью, Бог мне их не дал. Эти люди сделают все возможное, чтобы вернуть свое состояние, и я не буду этому противиться. Мне неприятно быть им должной.

— Позвольте мне сказать, что это глупо и что ваш супруг был бы очень огорчен, услышав ваши слова, так как он хотел видеть вас счастливой и избавить от всяких забот.

— Я уверена, что вы правы, но что будет, если меня осудят и вынесут приговор?

— Тогда, конечно, вы ни на что не будете иметь право. А также в случае, если... с вами что-нибудь случится, все вернется дарителю. Я вам советую принять его, мадам. Вы сейчас бедны или в ближайшее время станете таковой. Во всяком случае вам сейчас принадлежит все, что находится в вашей квартире, ваши драгоценности и некоторая сумма денег от вложений, сделанных Эдуардом Бланшаром, не считая страхования жизни, которым также не стоит пренебречь. На это Бланшары не имеют никаких прав, и я готов ссудить вам необходимую сумму денег. Похоже, что вам это больше подходит?

— Действительно, – взгляд молодой женщины посветлел.– Не откажусь. Моя подруга дала мне кое-что из одежды, и я хочу ей за это заплатить. С другой стороны, если ничто этому не мешает, я хочу вернуться в дом на авеню Веласкес. Мне необходимо... вернуться к себе домой.

— Это очень понятно и вполне возможно. Я велю снять печать. Но вам придется немного подождать. Вы знаете, конечно, что ваш дворецкий был убит, а его жена находится в больнице Сальпетриер и не может приступить к службе. Вы не можете жить одна в такой большой квартире.

— Я не пуглива. Что касается прислуги, то много человек мне не нужно. Кастелянша, которая приходила каждый день после обеда и приводила в порядок мою одежду, найдет женщину для ведения хозяйства. Этого вполне достаточно, пока я буду в Париже.

— Вы хотите уехать?

Орхидея молча кивнула головой, ничего не объяснив.

Лицо нотариуса расплылось в улыбке:

— Это превосходная идея, и я могу ее только поддержать. Пока вы еще молоды, нельзя замыкаться в себе, надо поездить по свету!

Орхидея едва сдержала улыбку и подумала, что, приехав с другого конца света, она уже много всего повидала, не считая путешествия с Эдуардом, но ей не хотелось огорчать этого любезного человека, делавшего все возможное, чтобы доставить ей удовольствие. Она встала и собралась уходить. Он задержал ее.

— Подождите немного. Я принесу вам деньги. Сколько вы хотите?

Она назвала цифру, которая вызвала у него улыбку сожаления.

— Далеко вы с этим не уедете. Позвольте мне действовать по своему усмотрению и не бойтесь обратиться ко мне, если вам что-нибудь понадобится. Я весь к вашим услугам...

— Я вам искренне благодарна за это, метр, а также за оказанный мне прием. Что касается всего остального моего состояния, не могли бы вы взять на себя ведение всех дел?