Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 437 – Жюльетта Бенцони

Фромантен пообещал. Просьба была пустяшной! Он тотчас же получил желанные монеты, и ему пообещали столько же, когда пожилой человек сможет прийти, наконец, обнять свою племянницу, которую нежно любил и с которой так хотел увидеться.

Когда Эдуард Бланшар уехал в Ниццу, консьерж отправился звонить по телефону. Пожилой человек не пришел, но ему прислали обещанное с посыльным. Считая своего абонента нездоровым, он позвонил снова, но никто не ответил. И тут разразилась катастрофа: дома было обнаружено тело месье Бланшара, убитого по-видимому женой. Одновременно с этим Фромантен получил таинственную записку: «Если вы расскажете, что Бланшар уехал, считайте себя трупом». Не в силах понять, что означает такая ситуация, он решил молчать, что и было ему рекомендовано таким грубым образом. Когда его допрашивала полиция, то он ничего не видел и не слышал и, естественно, ничего не знал. И так как Пенсон удивлялся, что консьерж не заметил ночного возвращения покойного, то Фромантен объяснил, что у Бланшара был свой ключ, что он страдал бессонницами и имел обыкновение принимать на ночь «кое-что», чтобы уснуть. Это «кое-что» было из разряда хорошего мартиниканского рома.

Больше ничего не удалось узнать. Однако беспокойство, а затем и страх поселились в квартире Жюля Фромантена, которую он делил с котом Дагобером. Он не переставал задаваться вопросом, имел ли он какое-нибудь отношение к убийству месье Бланшара. Смерть Люсьена окончательно перепугала его, и по вечерам, когда совсем темнело, он обретал смелость только на дне рюмки. Без этого ему повсюду виделись старые или молодые китайцы.

Возвращение Орхидеи домой погрузило его в полную прострацию. Он совершенно не понимал, что с ним. Похоже, что она не убивала своего мужа, раз ее отпустили, но была ли она участницей «банды», как он думал в глубине души? Стоит ли говорить ей об этом дядюшке, способном платить золотом, чтобы обнять племянницу, и после этого больше не появившемся? Может быть, он тоже умер? Или ему все это приснилось?.. Нет. Иначе как объяснить появление прекрасных желтых монет, с которыми ему никак не хотелось расставаться.

В конце концов расстроенный консьерж пришел к выводу, что ничем не рискует, если будет молчать, и пошел пополнить запас рома, дабы быть готовым к любым случайностям.

В это время молодая женщина вернулась домой. Когда дубовая лакированная дверь за ней бесшумно закрылась, она постояла, прислонившись к ней некоторое время. Сердце ее тяжело билось, охваченное мистическим страхом, будто она нарушила секрет гробницы. В квартире было темно, тихо и почти враждебно. От гробницы она отличалась лишь тем, что здесь не было холодно. Дом отапливался с помощью калориферной системы, подававшей теплый воздух, из подвала по каменным и чугунным трубам.

Когда усилием воли Орхидея подавила первое волнение, хотя в течение нескольких секунд она задавала себе вопрос, не отказаться ли от своего плана и не убежать ли в отель, она пересекла прихожую, обошла квартиру, задернула шторы и закрыла ставни. Квартира сохранила тот вид, в котором ее оставили супруг и слуги, отправившись один из них в морг, другая – в больницу, то есть все было в полном порядке, за исключением кухни, брошенной Гертрудой в тот момент, когда она собиралась завтракать. Стенной шкаф был открыт, и на кухонном столе стояла чашка кофе со свернувшимся молоком, лежал высохший хлеб, рядом блюдечко с прогорклым маслом, остывший кофейник. Полицию невозможно спутать с хорошей прислугой. Поразмыслив, Орхидея внесла свои вещи в спальню, засучила рукава и поставила греть воду для мытья посуды. Она убрала все, что не было убрано, и стала осматривать шкафы с запасами продуктов. Она убедилась, что Гертруда запасла все необходимое в количестве, позволявшем выдержать осаду. Помимо всего прочего, было куплено несколько коробок любимого чая Орхидеи, и эта маленькая деталь доставила ей большую радость. Помыв и вытерев посуду, она нашла поднос, поставила на него свой любимый большой чайник из кантонского фарфора и все необходимое для хорошего чаепития, добавила тарелочку с песочным печеньем, еще одну с печеньем имбирным, отнесла все это к себе в спальню, поставила на постель и стала пить чай без всяких дурных мыслей.