Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 466 – Жюльетта Бенцони

На одной из террас сада располагалась массивная вилла с плоской крышей, опиравшейся на две толстые колонны и балюстраду. Между колоннами располагалось огромное окно с витражами вместо стекол. Вид этого окна совершенно не сочетался со стилем всего дома. Впрочем, и сам этот стиль не отличался большим вкусом: здесь не было и намека на гармонию.

— Не знаю, что вы об этом думаете, но есть архитекторы, которые позволяют себе полное безобразие, – раздался голос откуда-то сверху.

Подняв голову, она увидела Робера Лартига, сидящего на толстой ветке дерева и с помощью бинокля наблюдающего за виллой Сегуран.

— Что вы там делаете?

— Абсолютно то же самое, что и вы, моя дорогая! Я наблюдаю и размышляю... Вот уже два дня, как я слежу за виллой, а заодно поджидаю вас...

— Вы знали, что я приду?

— Конечно. Правда, я предполагал, что вы окажетесь здесь уже на следующий день после вашего приезда.

— Но у меня не было адреса! – воскликнула Орхидея. – К тому же я обещала вам отдохнуть несколько дней.

— Совершая прогулку, вы как раз и отдыхаете. Что касается адреса, то вы могли бы спросить его у меня.– А вы бы мне его дали?

От смеха Лартига затряслась ветка, на которой он сидел.

— Конечно, нет. Мне самому надо было разобраться в том, что здесь происходит. И я кое-что выяснил.

— Например?

— Например... Ваш свекор очень болен и покидает свою комнату лишь после обеда, усаживаясь в шезлонге на террасе... Кстати, вы умеете лазить по деревьям?

— Отлично умею, ведь я китаянка. К тому же вам должно быть известны принципы воспитания маньчжурских принцесс.

— Ну так забирайтесь сюда! Нас никто не увидит, и я смогу вам все показать.

Благодаря своей исключительной ловкости Орхидея в один момент оказалась на той же ветке, где сидел Лартиг. Оба с удобством расположились на этой «смотровой площадке», и журналист протянул ей бинокль.

— Держите! Глядите на второй этаж, третье окно слева... Оно открыто, и ветер колышет на нем белую занавеску. Если вы настроите бинокль, то увидите лицо человека с бородой.

Орхидея настроила инструмент так, чтобы можно было видеть интерьер дома, но как раз в этот момент в комнате появилась фигура женщины, закрывшая собою обзор. Затем она вышла на балкон. В волосах ее присутствовала обильная седина, но черное траурное платье было сшито с неподобающим шиком.

— Бьюсь об заклад, что это моя свекровь, – прошептала Орхидея с невольно изменившейся интонацией.

— Если вы говорите о той, которая появилась на балконе, то это она самая, – матушка вашего покойного супруга.

— Что-то она совсем на него не похожа! – проговорила Орхидея, чувствуя, как у нее пересохло во рту.

Действительно, никакой схожести не было между ее белокурым очаровательным Эдуардом и этой массивной дамой с властным профилем и безжалостным выражением лица, по которому нетрудно было догадаться, что она привыкла всех подчинять своей воле. Впрочем, для Орхидеи, прекрасно представлявшей себе характер этой женщины, здесь не было ничего удивительного. Более того, несмотря на свою неприязнь к ней, Орхидея не могла не признать, что ее свекровь все еще по-женски хороша!

Журналист не отреагировал на реплику Орхидеи. Задумчиво усмехнувшись, он предложил:

— Не пора ли нам спуститься отсюда. Лично я выяснил все то, что меня интересовало.