Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 524 – Жюльетта Бенцони

— Я догадываюсь, о чем ты хотел меня расспросить, но было бы слишком жестоко лишать мадам Лекур удовольствия передать тебе свежие новости... Так что извини меня и спокойной ночи!

В противоположность собственным опасениям, Пьер проспал эту ночь так хорошо, как давно уже отвык спать. Сказывалась и усталость от долгого пути, и свежесть провансальского воздуха, и особая, прозрачная тишина сельской ночи, столь отличная от давящей тишины со звуком приглушенных шагов, царящей в госпиталях. Утром он почувствовал себя возрожденным, даже помолодевшим. С непонятным ощущением счастья в душе он пробудился в залитой солнцем комнате и резво сбежал по лестнице в кухню, где стоял аппетитный запах крепкого кофе. Там была только Виктория, но, судя по единственному прибору, приготовленному на столе, она его ожидала.

— Кажется, я оказался большим соней, – шутливо извинился Пьер. – Наверно, уже поздно!

— Поздно бывает только для детей! Вот я угощу вас сейчас горячей булочкой, – торжественно объявила Виктория, доставая из печи румяные запеченные хлебцы.

— А где все остальные?

— Они уже давно на воздухе. Месье Антуан пошел поохотиться на куропаток для завтрашнего завтрака. Мадам Мелани отправилась в деревенскую церковь, где она помогает аббату готовить полночную мессу. Дети гуляют где-то с сестричками-близнецами. Ведь у них каникулы. Месье Тацинт, их воспитатель, уехал на рождество к своей матушке в Авиньон. Так что вам остается разделить мое общество... Как вы себя чувствуете?– Лучше, чем мог надеяться! – воскликнул Пьер, с аппетитом принимаясь за завтрак.

— Вот и отлично. Мадам Мелани будет довольна. Она просила всех домочадцев не будить вас и не шуметь.

— Очень любезно с ее стороны, но мне, право, немного стыдно...

— Бога ради, чего тут стыдиться?

— Что-то я совсем разленился. Мог бы я помочь вам чем-либо?

Виктория повозилась около кладовой, а затем без обиняков заявила:

— Если вам уж так не хочется сидеть без дела, что ж, я вам придумаю занятие. Когда закончите завтрак, отправляйтесь в сад и скажите Прюдану, чтобы он сходил на ферму и принес мне три десятка яиц. Это очень облегчит мне приготовление обеда.

— Зачем же беспокоить Прюдана? Я сам с удовольствием схожу на ферму?

— Не думайте, что этим вы его обеспокоите. Мой Прюдан обожает ферму. Там он обязательно пропустит стаканчик-другой со стариной Винсеном!

— В таком случае, я с удовольствием сделаю то же вместо него.

Через минуту, захватив корзину, которую он обещал передать Прюдану, Пьер вышел из дома и направился по тропинке к зарослям диких роз, за которыми начинался огород – любимое детище Прюдана. Погода стояла чудесная: чистый и свежий воздух наполнял легкие, а в прозрачно-голубом небе повисло два одиноких облачка. Чувствуя как усталость и хворь покидают его тело, разогретое ярким солнцем, Пьер шел быстрым шагом, насвистывая какой-то бодрый мотив. Вот уже перед ним появились грядки с помидорами, со специальными колпаками, прикрывавшими побеги дынь. Здесь все дышало радостью жизни, ощущением мира и нерушимости привычных жизненных устоев... Пьер представил себе вдруг совсем другие края, – те, в которых разворачивались сражения и воздвигались бесчисленные кладбища. Сегодня там больше не стреляют. Но израненная земля хранит под снегом свои бесчисленные рубцы. Что ж, пусть это первое мирное рождество станет для жителей этих краев временем надежд. Правда, после всего пережитого им будет трудно вернуться к надежде...