Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 74 – Жюльетта Бенцони

— А почему бы не к скупщику краденого? Моя юная барышня, если вы не желаете, чтобы вас тут же обнаружили, не надо ехать в отель. Через два-три дня все отели в самом Авиньоне и в его окрестностях будут обысканы. У меня же, на лоне природы, вам нечего бояться, вы спокойно сможете обдумать, что вам делать дальше.

— Вы женаты?

— Вы с некоторым опозданием задали этот вопрос, но успокойтесь, я никогда не собирался обзаводиться женой. Это не значит, что в доме вообще нет женщин. Вами будет заниматься Виктория, жена Прюдана. Так что, едем? Что-то мне подсказывает, что погода изменится, и мне бы хотелось поскорее влезть в свои домашние тапочки!

Мелани подумалось, что упоминание о тапочках несколько нарушает романтический ореол ее похищения художником, к тому же талантливым, судя по его образу жизни. А может, он вовсе и не художник? Впрочем, если дело пойдет плохо, этот господин Лоран просто посадит ее в другой поезд, только направляющийся в Париж, вот и все дела! Так или иначе у нее в запасе несколько спокойных дней, которые дадут ей возможность самой решить, что делать.

— Ложитесь на заднее сиденье, – посоветовал Антуан, – я укрою вас пледом, так что вас вообще не будет видно.

Он сунул ей под голову свой спальный мешок вместо подушки, устроил ее со всеми возможными удобствами и сел за руль. Прюдан принялся вертеть ручку завода. Машина слегка затряслась, потом после оглушительного выхлопа сдвинулась с места. Мелани с легким разочарованием смирилась с тем, что не увидит Авиньона, только темно-синее глубокое небо с несущимися по нему тучами. Воздух был свеж, но это ничуть не походило на тот пронизывающий ветер, под которым она дрожала, выходя из дому и направляясь в церковь. Ветерок здесь был почти нежным, напоенным ароматом сирени. Мысль о том, что только сегодня утром она венчалась, показалась ей нереальной. Это событие уже растворялось во времени и пространстве. Ей хотелось спать, она натянула плед до ушей и заснула. Последней ее мыслью было приятное сожаление, что она не сможет увидеть лицо Франсиса, когда он обнаружит ее исчезновение.

Она спала недолго. Неровность дороги и солнце заставили ее открыть глаза. Перед собой Мелани видела только спины двух мужчин. Первые солнечные лучи светили ей прямо в лицо. Спросив, может ли она теперь подняться, девушка уселась поудобнее на кожаном сиденье и посмотрела вокруг. Из ее уст вырвался возглас восхищения:

— Какая красота!

Прюдан с одобрением оглянулся на нее. Антуан, поглощенный дорогой, прокричал, перекрывая ветер:

— Я рад, что вам нравится!

— Странно, если бы я думала по-другому. Земля, чудного охристого цвета, по которой змеилась дорога, ярко выделялась с глубокой лазурью неба и темной зеленью соснового леса, кое-где более светлыми пятнами попадались голубые кедры. Деревня с темно-розовыми черепичными крышами, казалось, рассыпалась с белого облачка, за которое цеплялись замысловатые железные украшения крыши церкви. Две большие круглые башни с изъеденным временем зубчатым верхом будто удерживали ее, не давая скатиться под косогор, на который вскарабкивались виноградники и оливковые рощи. Вдалеке виднелись мягкие очертания синих гор, кое-где пронизываемые высокими белыми утесами.

Вдруг деревня исчезла за поворотом усаженной платанами дороги, которая устремилась теперь в зеленую лощину, по дну которой лениво протекала маленькая речушка. Проехав по старинному мостику римской постройки, автомобиль направился вверх по течению речки. Затем они свернули на каменистый узкий проселок, и наконец, за поворотом возник огромный дом, почти крепость. Сложенный из золотистого камня, так хорошо улавливающего солнечный свет, он выглядел теплым и даже приветливым со своей древней зубчатой башней, почтенным памятником XIII века, которая, казалось, надменно взирала через плечо на небольшой овраг, заросший ежевикой, миртом и земляникой.