Книга Женщины средиземноморского экспресса. Книги 1-3, страница 84 – Жюльетта Бенцони

Очень хорошо зная, что в купе молодой маркизы уже никого нет, он дождался, пока добрая половика пассажиров вагона отправится в вагон-ресторан, потом постучал к Франсису. Тот, видимо, недоспал, так как среагировал самым грубым образом:

— Оставьте меня в покое! Я не просил, чтобы меня будили.

— Я знаю, месье, но я все же посчитал необходимым срочно с вами переговорить.

— О чем?

— Речь идет о том, о чем я не могу кричать через дверь.

Франсис открыл дверь в дурном расположении духа, у него было осунувшееся лицо, горечь во рту и взлохмаченные волосы, что не очень удивило Пьера, – за ночь Франсис заказал три бутылки шампанского.

— Так что вы хотите?

— Я хотел бы вам сообщить, что госпожа маркиза не находится больше в своем купе.

— Вот как!

Увидев, что пассажир не особо удивлен, Пьер отнес отсутствие реакции на счет поглощенного вина, но вдруг Варенн, казалось, проснулся:

— Хорошенькое дело! Она, должно быть, завтракает…

— Одна? И со своим багажом? Это было бы, по крайней мере, странно, но я могу вас заверить, что ее там нет. Я проверял.

— Вы говорите, что она забрала свой багаж?

— Кроме того, что было в грузовом вагоне. А в купе ничего не осталось…

Нормальный муж был бы взбешен или, по крайней мере, очень обеспокоен. Но тут дело обстояло не так. Наоборот, кондуктор мог поклясться, что увидел неуловимую усмешку под усами маркиза. В то же время блеск, появившийся в его усталых глазах, не выдал особого полета фантазии, – тут же после этого маркиз принялся разыгрывать странную сцену, годную лишь для дешевой комедии. Рухнув на полку, он в отчаянии зажал голову руками:

— Бог мой! – жалобно простонал он, – она опять начала!

— Опять начала? Но что?

— Она убежала, что же еще!.. Вы уверены, что не. видели, как она выходила из поезда… в Лионе? Или в Авиньоне?

— Да… нет.

— Это ужасно!

И Варенн, убедившись, что дверь его купе плотно закрыта и что никто не стоит за ней, поведал этому человеку о том, что считал до сегодняшнего дня «кошмаром» своей жизни. По его словам, Мелани после исчезновения своего деда, которого она переносила с трудом, начала убегать. Когда ее куда-либо везли, она умудрялась ускользнуть от своих, чтобы разгуливать по селам и деревням под предлогом, что она хочет любой ценой найти «дорогого дедушку»…

— Учитывая, что она меня очень любит, – добавил он, – мы с ее бедной матерью подумали, что замужество окажет на нее благотворное влияние. Но направляясь с ней в Ментону, чтобы провести наш медовый месяц в именин друга, я рассчитывал показать ее психиатру моего друга, добивающегося поразительных результатов в лечении…

Несмотря на свое обещание, Мелани не смогла удержаться от возмущенного восклицания:

— Психиатру? Он хочет меня отвезти к психиатру? Другими словами, в сумасшедший дом?.. Что же это за человек, за которого я вышла замуж?

Она устремила на своих спутников полные ужаса глаза и разразилась рыданиями. Виктория тут же встала, подошла и положила ей руку на плечо, как бы желая защитить:

— Я не сомневалась в благотворности вашего приезда сюда, мадемуазель, но не думала, что это хорошо до такой степени… Поплачьте немного, это пойдет вам на пользу! Я дам вам кое-что, чтобы подкрепить силы.

Она властно взяла Антуана за руку, положила ее на место своей на плечо Мелани, подошла к шкафу и достала из него оплетенную бутыль. Антуан состроил было гримасу, но не посмел убрать руку, прекрасно понимая, что этой малышке, не проронившей ни одной слезы со дня их встречи, просто необходимо выплакаться. Более того, он вдруг растрогался, нагнулся чуть больше, вытер губы от остатков паштета, к которому он только приступил, когда Мелани взорвалась, и поцеловал ее ухоженные волосы, украшенные лишь зеленой лентой. В это время Виктория наполнила рюмку амбровым ликером и поднесла к губам девушки.