Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 146 – Жюльетта Бенцони

Последующие шесть дней стали настоящим кошмаром. Мария была готова к тому, что в любую секунду в ее дом мог нагрянуть дю Алье со своими людьми, чтобы под надежной охраной препроводить ее в Винсенскую крепость, где находились братья д'Орнано. Дни герцогини были полны тревожными ожиданиями, а ночами ей не удавалось заснуть. Иногда, охваченная безумным желанием бежать подальше от этого дворца, населенного, как ей казалось, одними лишь врагами, она вскакивала с постели с намерением приказать, чтобы собирали дорожные сундуки, готовили ее одежду, запрягали лошадей. Однако всякий раз приступ тревоги проходил, она успокаивалась прежде, чем успевала позвать прислугу, и снова ложилась в постель либо, опираясь на трость, брела в небольшой сад, примыкавший к ее покоям, и садилась на каменную скамью возле фонтана.

Шале неизменно появлялся после обеда и старался успокоить ее. При дворе о ней говорили мало, предполагая лишь, что Шеврез, о котором по-прежнему не было ни слуху ни духу, увез ее подальше, чтобы избежать возможного гнева короля. Без сомнения, все зависело от признаний, которые мог сделать маршал д'Орнано. Все знали, что они были очень близки, и в зависимости от того, что он мог сказать… Что касается принца, то он имел долгий разговор с королем и кардиналом, но содержание его осталось тайной. Стражу от покоев принца убрали, но он почти не выходил, и лишь его мать часто наносила ему визиты.

В действительности не было никаких улик против мадам де Шеврез, в то время как письма, найденные у д'Орнано, свидетельствовали о сговоре с врагом, но Шале, еще более влюбленный, чем прежде, старался продлить для себя волшебные минуты. Сделавшись единственной ниточкой, связывавшей Марию с внешним миром, юноша пытался проникнуть в ее личную жизнь. Будучи немногословным, когда дело касалось настроений двора, он без умолку говорил о своей нежнейшей любви. Порой это раздражало ее, но что ей оставалось делать? Слушая его, она платила весьма умеренную цену за его преданность. Она была с ним очень мила, но всегда умела остановить его, когда он ступал на чересчур зыбкую почву, по одной лишь простой причине: она его не любила. Конечно, он был молод, хорошо сложен, развит физически и приятен в общении. Из всего этого вовсе не следовало, что она хотела сделать его своим любовником. Даже легкое сходство с Холландом играло против негр: он казался Марии жалкой копией и заставлял еще сильнее сожалеть об оригинале!

Так могло продолжаться довольно долго, но на седьмой день ворота распахнулись, пропуская карету Луизы де Конти, и немного погодя сама хозяйка вошла в дом Марии.

— Что же вы, моя милая? Нездоровы или на вас снизошла благодать Божья и вы решили удалиться от света, прежде чем постричься в монахини?

Мария бросилась в ее объятия:

— Не дай бог! Если только у меня есть другой выбор! По правде говоря, я даже не знаю, что мне делать.

— Наиболее разумным, мне кажется, было бы поехать к королеве. Тем более что она о вас спрашивала.

— Я только этого и желаю, но что, если меня схватят прямо на пороге ее покоев?

— Почему, черт возьми, вас должны схватить? Думаю, пришло время разобраться в ситуации. Д'Орнано заключен в Винсен за то, что вел переписку с иностранными правителями с целью обеспечить поддержку своему дорогому герцогу Анжуйскому. Вы были дружны с ним. Прекрасно! Но вы не одна такая, к тому же вы никогда никому ничего не писали!