Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 176 – Жюльетта Бенцони

По правде говоря, к любезности, пускай и напускной, выказанной при встрече герцогиней Николь, весьма скоро примешался налет недовольства, как только та заметила, что муж ее не устоял перед чарами явившейся к ним сирены, а их безмятежное до той поры супружество почти пошло прахом. Поскольку Мария долгое время была лишена чувственной близости, ей не составило особого труда сделать Карла своим любовником.

И нельзя сказать, что без удовольствия! В свои двадцать один год – на пять лет моложе ее, на четыре моложе своей супруги – это был красивый молодой человек: светловолосый, высокий и мускулистый, со скуластым широким лицом, живыми голубыми глазами и крупным носом. Любезный, словоохотливый и недалекий, охотно ухватившийся за предложение дяди – герцога Генриха – взять в жены его дочь Николь вместе с титулом принца-консорта. О чем Николь, став полноправной герцогиней и не питая ни малейших иллюзий, сказала со вздохом: «Увидите, у этого повесы все пойдет прахом!»

У страстно влюбленного Карла для соблазнения красавицы-кузины было все, а та не только не воспротивилась его вниманию, но, напротив, лишь полнее распахнула перед ним арсенал своих прелестей и вскоре обладала даже большей властью над ним, нежели его супруга-герцогиня.

И потекли нескончаемые празднества, балы, поединки, концерты, балеты, комедии невыезды на охоту. «Ей не составило никакого труда взбудоражить весь двор, по причине чего герцог Карл и его жена запустили дела, потерявший голову герцог принес ей в подарок хорошо знакомый герцогине бриллиант, а потому она назавтра же отнесла его назад принцессе». На самом деле все дело было в ее гордости, не позволившей ей принять отнятое у той, у которой она уже забрала мужа. Как бы то ни было, если раньше бедная Николь хранила тень надежды, то теперь иллюзии разлетелись в прах. Марии же, чтобы не быть обвиненной в бессердечии и корысти, проще было отказаться от бриллианта.

Едва ли не официально возведенная на престол герцогиня де Шеврез сладострастно вкушала атмосферу этого бесконечного праздника, королевой которого и являлась. Клубы фимиама, пусть и не всегда искренние, одурманивали, ими хотелось дышать вновь и вновь, но они были не в состоянии заставить ее забыть главный двор Франции и то место, которое она еще недавно занимала при королеве. Она вполне искренне желала смерти королю Людовику и кардиналу Ришелье, так что однажды, уверившись в своем влиянии на герцога Лоренского, она поспешила вновь окунуться в захватывающую политическую игру.

От королевы Анны Австрийской, безутешной после отъезда верной подруги, получала она длинные грустные письма. Королева-мать избегала ее и не скрывала этого. Помимо всего прочего, молодая герцогиня Орлеанская – супруга герцога Гастона Орлеанского, брата Людовика XIII, была беременна, тогда как Анна не имела ни малейшего желания иметь ребенка. Это вызывало постоянную нервозность, со временем лишь нарастающую: королю нужен был наследник, и на горизонте вырисовывалось отречение! Анне так не хватало мужества Марии, ее стойкости к жизненным напастям, и она неоднократно обращалась к королю с просьбой о помиловании герцогини де Шеврез, но, разумеется, всякий раз без малейшего успеха.

Клод де Шеврез со своей стороны предпринял несколько робких попыток, испросил даже позволения для своей жены поселиться в Оверне или в Бурбоннэ, где он смог бы за нею проследить. Смертельная опасность, которой она едва избежала, да и опасение, что жена могла заподозрить в причастности к этому его, не давали ему покоя.