Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 306 – Жюльетта Бенцони

Закончив чтение, Мария сложила послание, на мгновение задумавшись над тем, что же теперь с ним делать: бросить в огонь или же сохранить? Последнее, несомненно, опасно, но, с другой стороны, это неопровержимое свидетельство враждебных замыслов королевы против страны, корону которой она носила, и могло стоить дороже золота на случай, если дела пойдут в непредвиденном направлении и кое-кто сочтет необходимым предать герцогиню де Шеврез забвению или, хуже того, сделать из нее козла отпущения… В результате этих размышлений письмо было положено на дно небольшого железного сундучка, в котором Мария хранила самые важные свои бумаги.

На следующее утро у Марии с Ла Портом был долгий разговор при закрытых дверях, а Эрмина оберегала их уединение. До Марии долгое время не доходило никаких новостей, у нее накопилось много вопросов о событиях в Париже и особенно в Лувре. Прежде всего обо всем, что касалось свиты королевы. Мария об этом ничего не знала. А перемены случились немалые: место первой фрейлины теперь занимала маркиза де Сенесей, в девичестве Маргарита де Ла Рошфуко, весьма преданная королеве и потому никак ее не стесняющая, но главным вдохновителем того, что называлось заговором, бесспорно, являлась мадам де Отфор. Ближайшее доверенное лицо Анны Австрийской, самая надежная ее опора, которую та, в свою очередь, тоже некоторым образом оберегала, и в первую очередь от собственного же мужа. Ее ослепительная красота была причиной ее несомненного влияния на Людовика XIII, притязаниям которого она так и не уступила, над которым даже позволяла себе подшучивать. Огорченный король теперь волочился за мадемуазель де Ла Файетт, также до сих пор не ответившей должным образом на его внимание.

— Однако, – рассказывал Ла Порт, – нет никакого сомнения в том, что она платит ему своей чистой любовью, но, будучи весьма набожной, разрывается между королем и Богом. Ее борьба с самой собой вызывает у всех искреннее сострадание, даже у королевы. Но только не у кардинала. Мне из надежных источников известно, что он пытается влиять на исповедника бедной девочки с тем, чтобы заставить ее подчиниться его власти.

— Для кардинала заманчиво иметь там своего человека. Он хочет подложить ее в постель к королю. Ну что за святоша!

— Ничего у него не получится. Душа у этой девчушки, с виду мягкой, нежной и робкой, тверда, как и у Авроры! Она скорее разобьет себе сердце, чем допустит, чтобы тот, кого она искренне любит и почитает, совершил из-за нее смертный грех. К тому же она фрейлина королевы и не посмеет предать ее.

— Кто теперь прислуга у королевы?

— Мадемуазель де Поне, которая видит себя герцогиней де Гиз, мадемуазель де Шавини, мадемуазель де Шэмероль, конечно же.

— Все шпионит для кардинала?

— Все шпионит. Есть и новенькая: мадемуазель де Л'Иль, протеже герцогини де Вандом, у которой и росла.

— Герцогиня, дорогая моя кузиночка! Она же присутствовала на моей свадьбе! Милейшее создание! Сезар де Вандом, увлекающийся молодыми мальчиками, ее недостоин. Он, кстати, все еще при дворе?

— Нет. После того как ему было позволено вернуться из Англии, он был сослан в свое имение, живет в Шенонсо, у него часто бывает его старший сын Меркер, а вот самый младший, герцог де Бофор, отличился в сражениях. Прекрасный кавалерист и, кстати, любовник вашей мачехи…