Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 324 – Жюльетта Бенцони

Еще из Сарагосы она направила письмо королю Филиппу IV и королеве, испросив у них средств, чтобы добраться до Мадрида, и несколько дней провела в мучительных ожиданиях. Небеса, казалось, услышали ее молитвы: король выслал за ней карету и сопровождение, пригласив ко двору.

В Мадриде мадам де Шеврез встретили, как и подобает встречать одну из ближайших подруг королевы Франции. Ей были преподнесены щедрые дары, ее поселили рядом с дворцом. Распространился даже слух, будто бы король Филипп IV выказал внимание к ее красоте. Об этом шпионы кардинала поспешили сообщить в Париж, и Людовик XIII как-то поутру сообщил своей супруге, что ее подруга переспала с ее братом. Новость для Анны стала ударом, но, вернувшись рикошетом, еще больше шокировала Марию. Позже она говорила мадам де Мотвиль, что король Филипп никогда не говорил ей нежных слов, разве что однажды, мимоходом… Но эта прелюдия так и не стала началом бурной страсти. Да только нет дыма без огня, тем более что Филипп IV слыл натурой весьма чувственной. Что же касается Марии, то на ее репутации была поставлена жирная клякса. Выводы последовали незамедлительно.

О существовании препятствий она догадалась после того, как на просьбу предоставить статус придворной дамы ей отвечено было отказом. Конечно же, в весьма учтивой форме. Испанский двор – все в черных нарядах, – строгий, чопорный, высокомерный, наглухо забранный в ханжеское целомудрие, с напускной веселостью и варварской жестокостью, с пристрастием к прекрасным паркам, дворцам и садам и одновременно допускающий сожжение на костре – одно из них состоялось накануне приезда Марии, и от Мадрида несло смрадом обуглившихся тел! – этот двор очень скоро стал ей в тягость. И до такой степени, что уже и не сожалела о полученном отказе, поначалу больно ранившем ее. Жить с этими людьми было воистину выше ее сил, и она не могла понять, как дочь весельчака Генриха IV смогла к ним приспособиться. И однажды осмелилась задать королеве этот вопрос.

— Всякая корона имеет свою цену, – отвечала Изабель. – Король – прекрасный супруг. Велел для меня возвести дворец, роскошнее этого. Жизнь в нем будет просто чудной! Вот увидите!

Но Мария не имела ни малейшего желания увидеть эту чудную жизнь. В марте 1638 года пришла новость, яркая, словно вспышка молнии в темном небе. Анна Австрийская на третьем месяце беременности, и на этот раз все вроде бы говорит о том, что она разродится благополучно и вовремя. Решение Мария приняла сразу: она должна покинуть Испанию как можно скорее, дабы не усложнять своего положения и не оказаться в стороне от великого для Франции события. Она попросила разрешения – и без труда получила его – оставить Испанию, выразив желание направиться в Англию. Филипп IV и тут остался на высоте: выделил все необходимое для путешествия, а одному из своих вельмож, дону Доминго де Гонсальво, поручил сопровождать герцогиню до самого Лондона.

И пасмурным апрельским утром Мария с неизменным Пераном поднялась в Сантандере на борт трехмачтового торгового судна. Радушно принятая его капитаном, который уступил ей свою каюту, с капитанского мостика на корме корабля Мария кинула последний взор на таявшие в солнечной дымке берега Испании, с которой еще недавно связывала она столько своих несбывшихся надежд.