Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 47 – Жюльетта Бенцони

Эту женщину и собиралась посетить Элен без ненужного и болтливого свидетеля, поскольку ее хозяйке незачем было знать, что она имеет дело с подобной личностью. Не то чтобы Марию это шокировало. Напротив, товары гречанки могли бы ее даже заинтересовать, но Элен хотела сохранить в тайне некоторую часть своей жизни, воспоминания о которой вызывали лишь боль и стыд. Мадам де Шеврез действительно ничего не знала о насилии, жертвой которого стала ее служанка незадолго до их отъезда из замка Монбазонов в Кузьере, куда Элен попала двенадцатилетней девочкой, заняв место подле дочери Эркюля, которая была моложе двумя годами. История Элен дю Латц была печальной и классической: некий дворянин приехал к герцогу Эркюлю поохотиться. Он был слишком хорош собой, чтобы не взволновать восемнадцатилетнюю девушку, робкую и восторженную. Она влюбилась в него с первого взгляда и, когда однажды вечером он пришел в ее скромную спальню, не сумела устоять ни перед ним, ни перед собой. На другой день он уехал, и она больше никогда с ним не встречалась. Она не знала, где он и что с ним, не смела спросить о нем из страха, что, всего лишь произнеся его имя, выдаст свой секрет. Между тем при дворе королевы-матери, куда она попала неделю спустя вслед за Марией, нетрудно было бы что-то разузнать, но очень скоро сладкое воспоминание о той ночи превратилось в кошмар: Элен осознала неотвратимость последствий и глубину своего одиночества. Ей было некому довериться, не у кого спросить совета. Мария была вечно занята своими нарядами и развлечениями, наслаждаясь придворной жизнью. Несчастная девушка мужественно сопротивлялась тому, что, как искренне верующая, считала высшим грехом, — желанию броситься в воды Сены и дать течению поглотить себя. Помощь пришла оттуда, откуда она меньше всего ожидала ее получить: Леонора Кончини своим проницательным взором разглядела тревогу этой серьезной девушки, скрытую под маской безразличия. Она вызвала ее на откровенность и во время придворного бала — одного из тех, на котором флорентинка никогда не бывала, — отвела ее к Сунион, которая, с неожиданной ловкостью и причинив минимум страданий, избавила Элен от десятинедельного плода. После чего мадам Кончини доставила девушку в свои собственные апартаменты в Лувре, чтобы та смогла отдохнуть несколько часов, прежде чем вновь заступить на службу при мадемуазель де Монбазон. Последняя же была так увлечена танцами, что даже не заметила ее отсутствия. Леонора Галигай, впрочем, была готова одолжить у нее Элен под предлогом совместного изучения — у девушки были весьма ловкие руки — новых элементов причесок для Марии Медичи.

В течение двух последующих суток девушке приходилось собирать всю свою волю, чтобы не упасть в обморок, но с тех пор она хранила глубокую признательность к странной подруге королевы-матери. Когда после смерти Кончини Леонору схватили, заточили в тюрьму, а потом казнили по обвинению в колдовстве, Элен очень горевала, страдая еще от своего бессилия и неспособности помочь несчастной. Оставалось лишь молиться, и она молилась, как, впрочем, и Мария, в глубине души стыдившаяся того, что она так много унаследовала от осужденной, и втайне от мужа заказавшая несколько месс за упокой ее души.

Что до гречанки, то мадемуазель дю Латц случалось обращаться к ней за мазью на успокаивающих травах от некоторых интимных недомоганий, которые ей доводилось испытывать. Визиты эти были обычно скорыми, поскольку у гречанки всегда имелся необходимый запас.