Книга Интриги Марии. Книги 1-2, страница 68 – Жюльетта Бенцони

— Я не предполагала, что молюсь так громко, — пробормотала она смущенно.

— В этом нет ничего дурного, это голос страждущей души, которая бессознательно вопиет, чтобы быть лучше услышанной. Вот почему я, будучи священником, позволил себе обратиться к вам с вопросом в надежде, быть может, помочь вам.

— Не думаю, что это возможно, если только не обладать властью короля…

— Разве власть Бога не превыше? Вы ведь мадемуазель дю Латц, камеристка мадам де Шеврез, не так ли?

— Это так. А кто же вы, святой отец?

— Я часто бываю здесь, так как добрые каноники принимают меня как друга и я знаю всех в округе.

Она не отвечала, мучаясь одновременно желанием обо всем рассказать — с тех пор как она увидела англичанина вечером, после королевского балета, она чувствовала себя все более одинокой, — и страхом показаться смешной. Незнакомец между тем продолжал:

— К господину герцогу только что пожаловали гости. Это трудно было не заметить, их кареты перегородили всю улицу. Отсюда до мысли о том, что вы желали отъезда одного из них, — всего лишь шаг. Вас беспокоит милорд Карлайл? Нет, это не может быть он! Следовательно… — И вдруг, точно ему, неожиданно пришла в голову мысль, он продолжил:

— Хотите мне исповедаться? Так вы можете излить душу, не боясь, что секрет будет раскрыт.

— Я не осмелилась бы просить вас об этом.

— Тогда идемте!

В полумраке он подвел ее к ближайшей исповедальне и заставил опуститься на колени, прежде чем самому занять место внутри. Было так темно, что она ничего не видела за деревянной решеткой. Но ощущение того, что она обращалась к кому-то незримому, лишь усилилось и успокоило ее Она рассказала обо всем, что случилось: о своей встрече с Генри, своих столь быстро растаявших надеждах, своем го ре, когда она узнала его в одном из английских послов, и в особенности о смертельном ударе, полученном ею при виде того, какими взглядами обменивались герцогиня и англичанин.

— Я вижу, что он уже влюблен в нее и она отвечает ему тем же. А мне придется присутствовать при их романе и, более того, ему способствовать. Я не смогу! Ни за что не смогу! Завтра же пойду в монастырь!

— Стать сестрой Христовой — не крайнее средство! То, чего вы опасаетесь, не случится. Положение вашей хозяйки, все, чего она достигла, обязывают ее быть осторожной по отношению к супругу и к королю! Что до лорда Холланда, то он женат.

— Откуда вы знаете? — спросила она, пораженная тем, что простой священник может быть до такой степени осведомленным.

— Я нахожусь на службе у высокопоставленной особы и занимаюсь многими вещами. А теперь возвращайтесь домой! Я отпускаю вам ваши грехи!

Когда он произнес над ее опущенной головой священные слова, Элен почувствовала облегчение:

— Спасибо, святой отец! Мне нужно было выговориться, и вы выслушали меня. С вашего позволения, я еще приду к вам.

— Я нечасто бываю здесь, но если вдруг вам снова понадобится исповедь, разыщите здесь каноника Ламбера и скажите, чтобы он уведомил отца Плесси.

Отсутствия Элен никто не заметил. Ужин был в самом разгаре. Гул разговоров, звуки скрипок на фоне позвякивания приборов, ароматы еды наполняли дом, но Элен была не голодна и отправилась к себе спать, предварительно поручив одной из горничных извиниться за нее перед мадам. Она-де внезапно почувствовала недомогание.