Книга Констанция. Книги 1-6, страница 197 – Жюльетта Бенцони

Шевалье де Мориво как всегда уходил еще засветло. Все еще играл свою грустную мелодию слепой музыкант, а Эмиль уже одевался. Он спешил, не попадая в рукава, и Констанции было смешно смотреть на своего любовника.

Наконец он совладал с рубашкой и стал надевать мундир. Вскоре и с этим было покончено. Подойдя к зеркалу, Эмиль старательно нахлобучил парик и попытался заглянуть себе за спину, проверяя, сумел ли он как следует затянуть шнурок кожаного жилета.

Так и не сумев сделать этого, он обратился к Констанции:

— Посмотри, там все в порядке?

— Не стоило так старательно затягивать его, — проговорила Констанция.

— Почему?

— Я хочу еще побыть с тобой.

Брови Эмиля поползли вверх. Он, не говоря ни слова, принялся застегивать перевязь шпаги.

— Ты говоришь, еще?

— Да, еще, — мадемуазель Аламбер перевернулась на живот и посмотрела на Эмиля.

Тот выглядел, словно проворовавшийся торговец. Руки его слегка дрожали, глаза бегали.

— Ты чем-то обеспокоен, Эмиль?

— Ну как же, ты просишь еще, а я понимаю, это невозможно. Ведь не могу же я быть бесконечным любовником? Таких, моя дорогая, вообще не бывает на свете.

— Но я хочу, — попросила Констанция, уже издеваясь над Эмилем. Тот нахмурился.

— Да ладно, Эмиль, я пошутила. Я очень счастлива и поэтому хочу улыбаться.

Улыбнулся и шевалье де Мориво.

— Что ж поделаешь, — развел он руками, — все хорошее когда-нибудь кончается. Но это не последняя наша встреча.

— Раньше ты никогда не думал о подобном, — напомнила ему Констанция.

— Раньше и ты не говорила о подобных вещах.

— Все когда-нибудь случается впервые, — проговорила женщина.

— Ты не устала? — участливо осведомился Эмиль, глядя на то, как Констанция трет себе виски.

— Я еще хочу поговорить с тобой.

— Извини, дорогая, мне некогда, я должен спешить.

— А когда мы увидимся еще, Эмиль? Тот задумался.

— Может быть, завтра?

— Завтра? — переспросил Эмиль де Мориво. — Завтра я не могу.

— Ну что ж, давай тогда в понедельник. Эмиль де Мориво что-топрикинул в уме и отрицательно качнул головой.

— В понедельник тоже не получается.

— Тогда вторник, — Констанция старалась, чтобы ее голос звучал ровно и в нем не проскакивали нотки раздражения.

— Вторник… вторник… — повторял Эмиль, но вновь вынужденбыл развести руками, — и во вторник ничего не получится.

— Тогда среда, — растягивая гласные, проговорила Констанция.

— Я думаю, мы и так встретимся, даже не договариваясь заранее, — наконец подытожил Эмиль де Мориво, поправляя парик.

Музыкант все так же меланхолично перебирал струны, словно неслышал разговор любовников. Констанция пыталась перехватить взгляд Эмиля, но тот упорно отворачивал голову.

— Скажи мне, — попросила Констанция, — у тебя есть кто-нибудь еще?

Немного помявшись, Эмиль промямлил:

— Нет, ты одна. Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?

— Ты какой-то странный сегодня.

— Что ж, иногда бывает, много дел, много забот…

— Ты даже не хочешь, Эмиль, назвать день нашей встречи.

— Я не могу этого сделать, потому что не свободен как ты, — Эмиль впервые за этот день пристально посмотрел на Констанцию, как бы желая запомнить ее надолго такой, обнаженной, лежащей на кровати.

Констанция инстинктивно отпрянула от этого взгляда и прикрылась простыней.

— Ты чего-то боишься?

— Нет, ведь мы никогда не говорили, что любим друг друга.