Книга Констанция. Книги 1-6, страница 280 – Жюльетта Бенцони

— Молодец, — прошептала она.

Констанция улыбнулась своей подопечной и послала ей воздушный поцелуй. Торжествовал и виконт Лабрюйер, ведь Колетта была и его ученицей.Старая графиня довольно улыбалась.

— Мадам, — обратилась она к баронессе Дюамель, — мне первый раз приходится видеть так хорошо воспитанную девушку.

— Да, Колетта отличается послушанием и очень меня любит.

Колетта улыбалась, но немного растерянно. Она еще не привыкла скрывать свои истинные чувства, и страх разоблачения светился в ее глазах. И Констанция пришла ей на помощь!

— Но, полноте же, хватит смущать девушку.

— Нет-нет, я хотела бы узнать еще кое-что, — настаивала графиня Лабрюйер, — скажи мне, дитя, а если бы не мать, ты бы вышла замуж за Эмиля де Мориво?

Колетта уже еле владела собой от волнения.

— Я не понимаю, мадам, чего вы от меня добиваетесь. Неужели вы хотите, чтобы я предала свою мать? Виконт хлопнул себя ладонью по ноге.

— Вот это достойный ответ! Всегда следует ссылаться на что-нибудь святое и тогда тебе обязательно поверят. Вы, мадам, воспитали чудесную дочь, жаль что я не получил такого воспитания.

— Ну что же, дорогая, — баронесса еще пуще прежнего возгордилась такой послушной дочерью, которая и не помышляет о других мужчинах, кроме как о своем женихе, а о недоразумении с учителем музыки баронесса почти что забыла, во всяком случае, старалась не вспоминать о нем. — Дорогая моя, ты в самом деле очень послушная дочь.

— Я думаю, следует начинать завтрак, — спохватилась графиня Лабрюйер и подала знак разливать кофе.

Виконт хотел уже было присесть к столу, как бабушка подозвала его к себе.

— Наклонись-ка, я должна тебе кое-что сказать по секрету, — и она прошептала ему. — Мадлен, уехала.

— Куда? — прошептал свой вопрос Анри.

— В Париж, к мужу.

— Нет, бабушка, она уехала от меня. Но я на это и рассчитывал.

— Ты негодник.

— Нет, я всего лишь хочу сделать ее счастливой.

— Так что ты предпримешь?

— Я сейчас же отправлюсь следом за ней.

— Но ведь ты опоздаешь, дорогой мой.

— Нет, мы с Жаком поедем верхом и сможем срезать дорогу. Я буду в Париже раньше ее.

Смотри, одевайся потеплее, ведь утро прохладное и ты можешь простыть.

Виконт улыбнулся. В глазах своей бабушки он все еще оставался ребенком, о котором следует заботиться.

— Простите, я должен идти, — громко сказал Анри, поклонился и быстро двинулся прочь, чтобы не отвечать на вопросы.

Констанция приблизительно догадывалась, о чем идет разговор, зато баронесса Дюамель решила узнать об этом у графини.

— О чем это вы секретничали, мадам? Графиня пожала плечами.

— Я уже немного глуховата и, наверное, не расслышала то, что хотел сказать мне Анри. Да, мадам, вы воспитали чудесную дочь, — и графиня принялась завтракать.

Колетта то и дело посматривала на Констанцию, как бы ища у нее подтверждения: правильно ли она все делала, правильно ли поступала. Единственное, в чем теперь уже не сомневалась Колетта, так это в правильности своего поведения этой ночью. Она поняла, не обязательно любить человека, чтобы находиться с ним в одной постели, не обязательно назавтра вновь говорить те же самые слова, что звучали ночью. Анри был отличным учителем, почти таким же,

Как и Александр Шенье, с той только разницей, что Александр учил ее музыке, а Анри любви.