Книга Констанция. Книги 1-6, страница 301 – Жюльетта Бенцони

— Поставь цветы на ночной столик, — попросила Констанция, принимая конверт и поднося его к лицу так, чтобы Анри не мог со своего места разглядеть имени адресата.

«Граф Арман де Бодуэн, — прочла Констанция. — Ну вот, еще один», — вздохнула она, но на лице изобразила крайнюю радость, словно бы уже не первый день ожидала этого послания и цветов.

— Я вижу, у тебя есть поклонник?

— А ты как думал?!

— Но ты же говорила, что хочешь быть свободной.

— Я не хочу быть замужней женщиной, — уточнила Констанция, — и не хочу, чтобы ко мне приставали с тупыми домогательствами. Я хочу, чтобы меня уважали, а не любили. Ты же считаешь, что имеешь право оскорблять женщину и тем самым

Утверждаешься во мнении, что ты настоящий мужчина.

Констанция разорвала конверт и развернула письмо. Граф Бодуэн извещал ее о том, что в скором времени вынужден будет покинуть Париж и в который уже раз напоминал о своем предложении.

— Тоже сумасшедший, — пробормотала Констанция, — мужчины страшный народ.

Виконт Лабрюйер еле дождался, пока Шарлотта покинет комнату, а затем вскочил с кресла, подбежал к Констанции и грозно приказал:

— Дай сюда письмо!

— И не подумаю.

Анри попытался схватить край листа, но Констанция увернулась.

— Как тебе не стыдно, Анри!

— Я тебе сказал, дай сюда письмо, я должен знать, кто.

— Так ты еще и ревнив? Значит, ты в самом деле любишь меня?

— Констанция на всякий случай держала письмо подальше от Анри так, чтобы тот за один раз не мог дотянуться до него.

— Дай сюда письмо, — грозным тоном приказал виконт Лабрюйер, — иначе я заберу его сам!

Констанция поняла, спорить бесполезно. Еще немного, и Анри завладеет письмом.

— Хорошо, — она ласково улыбнулась, чтобы сбить Анри с толку.

Она медленно подносила лист бумаги к виконту Лабрюйеру, но в последний момент, когда тот уже готов был взять его в руки, резко опустила в ванну. Сквозь воду было видно, как расплываются чернильные буквы, и вода окрашивается в темно-фиолетовый цвет.

Виконт заскрежетал зубами.

— Ты невыносима, Констанция!

— А что мне остается делать? У меня же не хватит сил защищаться, бросаясь на тебя с кулаками, а как женщине, шпаги мне не положено. Можно было бы, правда, выбрать пистолет, тут бы я уже не промахнулась. Но порох в воде сыреет точно так же, как и бумага, — Констанция извлекла письмо из теплой ванны и подала его Анри.

От бумаги шел пар и на пол с нее капали темно-фиолетовые капли, безвозвратно уносившие вместе с собой смысл написанного.

Анри некоторое время смотрел на расплывшиеся буквы, пытаясь разобрать хотя бы, кем было подписано письмо. Но текст был испорчен окончательно.

Констанция хохотала, запрокидывая голову.

— Анри, ты смешон, ты бы видел себя сейчас в зеркало, ты в самом деле выглядишь как обманутый муж, как рогоносец.

— Ты еще поплатишься за это, — Анри разжал пальцы, и мокрый лист бумаги шлепнулся на паркет.

Он со злостью растер его носком сапога и облокотившись на спинку плетеного из лозы сиденья, нагнулся. Их лица оказались напротив друг друга. Глаза Анри сверкали злостью, а Констанция весело улыбалась и наивно моргала длинными ресницами, чуть ли не касаясь ими носа Анри.

— Ты все еще сердишься на меня?

— Кто тебе позволил так обращаться со мной?

— Не понимаю, почему ты сердишься? Ведь я так ждала, мерзла на кровати, а ты так и не соизволил подняться из кресла, чтобы подойти ко мне. Другого случая, Анри, тебе может и не представиться, ведь я злопамятна и мне не хотелось бы в следующий раз выглядеть такой дурой.