Книга Констанция. Книги 1-6, страница 461 – Жюльетта Бенцони

— Мне плохо, — шептала Констанция, — все тело горит, мне кажется, что в меня вонзаются миллионы иголок, все тело разрывается на части.

— Потерпи, потерпи, дорогая, не все так плохо, ты уже идешь на поправку.

— Да нет же, нет же, я вся горю, все мое тело кровоточит, мне просто противно.

— Что тебе противно, дорогая? Успокойся.

— Этот запах лекарств, гноя, этой вонючей мази просто нестерпим. Меня тошнит.

— Ничего не поделаешь, — как ребенка уговаривал свою возлюбленную король Витторио, — ты больна и должна лечиться, а других средств люди пока еще не придумали.

— Ты еще скажи, что любишь меня, гнойную, смердящую всеми этими лекарствами.

— Да, люблю, — робко говорил король.

— Какая гадость! — шептала Констанция. — Какая жуткая пытка! Это хуже, нежели когда что-то болит. Это нестерпимо, зачем ты меня привязал?

— Потому что я хочу тебя спасти, Констанция.

— А зачем мне нужно это чертово спасение?

— Оно нужно в первую очередь мне.

— Ах, тебе? Тогда почему же ты не хочешь заняться любовью прямо сейчас, ведь ты и раньше делал так?

— О чем ты? — изумленно восклицал король Витторио.

— Ты и раньше привязывал меня к постели, неужели за столько времени у тебя не появилось ни одной новой мысли? — издевалась над своим возлюбленным Констанция.

— Нет, к сожалению, новых мыслей у меня, дорогая, не появилось.

— Ты пользуешься тем, что я больна и позволяешь себе делать со мной все, что угодно.

— Да нет же, перестань, не злись, — пробовал успокоить Констанцию Витторио.

— Да я и не злюсь, мне просто все это противно и надоело.

— Сейчас я тебе помогу.

Король Витторио брал кусок мягкой ткани, в которой были сделаны прорези для глаз и носа, густо намазывал ее снадобьем и осторожно неся в руках, подходил к больной Констанции и бережно, как маленькому ребенку, накладывал на лицо, предварительно поправив волосы. Когда зуд понемногу утихал, Констанция начинала разговаривать с Витторио не так зло, как прежде.

— Это Бог наказал меня, Витторио, за мои грехи.

— Нет, Констанция, он наказал меня за мои грехи. Но все равно я тебя безумно люблю.

— Но признайся, король, неужели тебе не противно быть со мной, находиться рядом?

— Нет. не противно, — уже в сотый раз повторял Витторио, намазывая стеклянной лопаткой грудь и плечиКонстанции серой мазью.

— А я бы на твоем месте всего этого не выдержала, я бы давно завела себе новую молодую любовницу.

— Да не нужен мне никто, кроме тебя, Констанция! — восклицал король Витторио. — Никакие новые любовницы мне тебя не заменят.

— Наверное, ты сошел с ума. А может, действительно, как говорят в народе, любовь слепа.

— Да, может быть, я ослеплен любовью, но я счастлив.

— Счастлив? — шепотом произносила Констанция. — Если это назвать счастьем, что же тогда несчастье?

— Не знаю, не знаю, — успокаивал свою возлюбленную король, — счастье то, что ты жива, то, что я рядом с тобой и могу тебе хоть чем-то помочь, хоть как-то облегчить страдания.

Придворный лекарь беспрерывно готовил снадобья. Он приносил все новые и новые склянки, а король Витторио, как хороший ученик, благодарил доктора Тибаль-ти и тут же принимался мазать тело Констанции.

Она лежала и под маской горько улыбалась.

— Боже, это ужасная пытка для тебя, Витторио.

— Нет, — это не пытка, Констанция, это всего лишь господь Бог проверяет, действительно ли я тебя люблю.