Книга Констанция. Книги 1-6, страница 588 – Жюльетта Бенцони

От рассеянности и задумчивости королевы не осталось и следа. — Я поступлю именно так, как вы мне посоветовали, — твердо сказала она. — Благодарю вас, графиня. Сейчас мне бы хотелось остаться одной.

Резиденция кардинала де Роана, великого капеллана Франции, располагалась в прекрасном дворце семнадцатого века на Парижской улице Вьей-дю-Тампль. Это было громадное строение высотой в четыре этажа, ухоженное и присмотренное. Несмотря на плачевное состояние государственной казны, церковь не могла пожаловаться на плохие времена. Монастыри и приходы исправно получали свою долю налогов и пожертвований от верующих. Этого было вполне достаточно для безбедного существования высокопоставленных «отцов церкви», к которым, несомненно, относился и кардинал де Роан.

У него была большая канцелярия, обширный штат слуг и даже собственное казначейство. Суммы, которыми распоряжался великий капеллан Франции, исчислялись сотнями тысяч франков.

Через несколько дней после того, как влюбленный кардинал передал графине де ла Мотт записку для ее величества королевы Марии-Антуанетты Французской, личный секретарь кардинала постучался в дверь его кабинета.

Ваше высокопреосвященство, к вам статс-дама ее величества графиня де ла Мотт.

Кардинал, который провел эти несколько дней, как на иголках, немедленно позабыл о всех срочных делах.

— Просите.

Секретарь впустил графиню в кабинет кардинала. Кардинал поцеловал руку своей гостье и предложил ей сесть не на обычное кресло для посетителей, а на широкий диван в дальнем углу кабинета.

— Моя дорогая мадам де ла Мотт, я сгораю от нетерпения, — не скрывая своего волнения, произнес кардинал. — Есть ли какие-нибудь обнадеживающие результаты? Вы передали мою записку?

Графиня де ла Мотт откинула назад капюшон, прикрывавший ее голову. Глаза ее блестели, а улыбка свидетельствовала о хорошем расположении духа.

— Дама вашего сердца получила послание, которое вы мне передали, — ответила она бодрым голосом. — Кроме того, я хочу поблагодарить вас за выданные комиссионные.

Кардинал нервно ерзал на диване.

— Не стоит благодарности, графиня. Я готов не считаться с расходами, если они идут к достижению моей цели. Не томите же меня, расскажите обо всем.

Графиня де ла Мотт сделала паузу, наслаждаясь моментом собственного торжества. Когда кардинал уже готов был застонать от нетерпения, она, наконец, сказала:

— Известная нам дама очень благосклонно отнеслась к вашему посланию. Она хранит его в своей шкатулке, доступа к которой не имеет даже сам… — она многозначительно подняла палец вверх и круговым движением изобразила корону.

— И что, что она сказала? Графиня де ла Мотт засмеялась.

— Ваше высокопреосвященство, вы требуете от меня невозможного. Это глубоко интимные вопросы, на которые бы мне не хотелось отвечать. Скажу только, что она интересовались вами. Спрашивала о вашем здоровье и еще кое о чем.

Кардинал засопел так, словно его охватила любовная лихорадка.

— Так, значит, она интересовалась мною, она спрашивала обо мне. Граф Калиостро был прав — она настроена ко мне благосклонно. Я должен быть настойчив, я должен проявить характер. Да, да, теперь мне все ясно.

Графиня де ла Мотт наблюдала за ним с улыбкой, в которой явно сквозила издевка. Но только влюбленный, как мальчишка, седовласый священнослужитель мог не заметить этого.