Книга Констанция. Книги 1-6, страница 59 – Жюльетта Бенцони

— Ты еще слаб, — возразила ему Констанция, — погоди, приди в себя. Если тебе неприятно, что я рядом с тобой, я уйду.

— Нет, погоди, — не открывая глаз, произнес Филипп и за руку удержал собиравшуюся было уйти Констанцию.

— Зачем, ведь ты ненавидишь меня, — сказала девушка.

— Нет, погоди, я не говорил этого.

— Но ведь я одна из Реньяров.

— А я Филипп Абинье, — отвечал ей парень.

— А я с самого начала знала, что ты Филипп Абинье, — тихо сказала девушка.

— Откуда?

— Я видела тебя однажды в церкви, мой кузен Виктор показал тебя.

— И что он сказал?

— Что ты наш враг.

— Так оно и есть, — сквозь зубы процедил Филипп.

— Но я запомнила эту встречу потому, что ты показался мне добрым и не таким, как мои братья.

— Я не добрый, — возразил Филипп Абинье, — я никогда не могу быть добрым для Реньяров.

— А для меня? — спросила девушка и уголки ее губ чуть-чуть дрогнули в улыбке.

— Ты спасла мне жизнь и ты совсем другая. Я не думал, что Реньяры бывают такими. Знаешь, Констанция, я с этого момента навсегда твой должник.

— Ты мне ничего не должен, я просто вытащила тебя из озера.

— Нет-нет, ты не понимаешь, — ты спасла мне жизнь и если в моем доме будет даже один, последний кусок хлеба, то половина его будет твоя.

Девушка молчала. Ей приятны были слова Филиппа, да и сам парень был хорош собой. Его глаза светились добротой, хотя он и говорил о зле, о наневисти, а ведь его вид внушал спокойствие и доверие.

Констанция бросила взгляд на бесполезные пистолеты.

— Это твое оружие? — вдруг спросил Филипп.

— Да, я всегда беру их с собой, когда покидаю дом.

— Зачем? Ты что, кого-то боишься? Ты думаешь, что на тебя кто-то нападет?

— Но ведь нас окружают враги, они ненавидят всех Реньяров.

— И конечно, самый страшный ваш враг — это я, Филипп Абинье.

— Ты совсем не страшный, хотя и хочешь меня напугать.

— Ты что, смогла бы выстрелить в меня, Констанция?

Девушка застенчиво улыбнулась.

— Не знаю, может быть и смогла бы, если бы ты вел себя по-другому.

— Это как? — Филипп прикоснулся кончиками своих пальцев к ее руке.

Но Констанция не выдернула руку, а второй ладонью накрыла пальцы Филиппа. Они так и сидели несколько минут, пытливо глядя в глаза друг другу. Им показалось, что они знают друг друга уже тысячу лет, их сердца переполняло неизвестное до сих пор чувство.

Парню и девушке казалось, что весь мир, все великолепие, созданное

Богом, сотворено специально для них, для этого дня, в который они не

Могли не встретиться.

— О чем ты думаешь? — первой нарушила молчание Констанция.

— О том, что ты очень красива. Мне еще никогда не приходилось видеть таких красивых девушек.

— И ты красивый, — улыбнувшись уголками ярко-красных губ ответила Констанция. — Только ты очень мокрый и похож на мокрого нахохлившегося воробья.

Филипп Абинье рассмеялся и тряхнул густой гривой волос.

— Да и ты вся мокрая.

Он посмотрел на маленькие ступни ног Констанции. Та немного смущенно тут же поджала ноги и накрыла мокрым подолом платья.

— Так о чем ты думал? — вдруг переспросила девушка.

— Я думал, что ведь мы с тобой могли и не встретиться. И если бы не моя рогатина, которая сломалась, я не свалился бы в ручей, а ты не спасла бы меня.

— Нет, ты обязательно, Филипп, должен был свалиться. Филипп, Филипп, Филипп… — как бы запоминая, прошептала Констанция, — какое красивое имя, такое простое и теплое, как вот этот камень, — она прикоснулась ладонью к нагретому солнцем серому камню.