Книга Констанция. Книги 1-6, страница 711 – Жюльетта Бенцони

— Негодяи!

Однако не все еще было потеряно. Ретиф быстро вернулся назад к кассе.

— Дайте мне коня, я должен догнать дилижанс.

Кассир развел руками.

— Это стоит денег, месье.

— Я заплачу, — не торгуясь заявил Ретиф де ля Бретон.

Кассир обрадовано улыбнулся. — Ну что ж, тогда другой разговор.

Почтовый дилижанс тем временем двигался по запруженным народом улицам Парижа. Повсюду царило оживление. Мистер Пенн обратил внимание, что на улицах было необычайно много солдат, а горожане, собравшись группами, громко обсуждали что-то.

— Вы уверенны, что у этого человека были фальшивые ливры? — спросил молодой кучер сидевшего рядом с ним на козлах Жакоба.

Тот без всякой тени сомнения кивнул.

— Конечно, я знаю этого человека. Он очень ненадежен. Даю слово, что у него были фальшивые франки. А вот мой золотой экю, — он протянул монету кучеру, — настоящий.

Пожав плечами, кучер принял деньги и сунул их в карман форменной ливреи.

— И все-таки нам следовало бы его подождать, — протянул кучер.

Жакоб махнул рукой.

— Нет, нет, что вы, ни в коем случае. Зачем нам нужен мошенник? Ну, посудите сами — что это за путешественник без багажа? Мошенник да и только. К тому же, я его знаю.

— Но ведь вы говорили ему, что не знакомы с ним.

— А, вы заметили? Да, я специально так сделал. Кучер все еще выглядел расстроенным и никакие уговоры Жакоба, даже золотой луидор, не успокаивали его.

— И все-таки, мне не следовало ехать, — тяжело вздохнув, сказал он, — ведь у этого человека был билет. Сейчас он наверняка подаст на меня жалобу, и тогда я потеряю работу.

— Этого не может быть. Во-первых, у него не было билета с самого начала, а во-вторых, он не станет жаловаться. А почему он должен жаловаться на вас?

Речь о Николя Ретифе де ля Бретоне шла и внутом дилижанса. Пассажиры сидели в карете на двух широких сиденьях лицом друг к другу. Мистер Томас Пенн устроился рядом с двумя дамами в шляпках, покрытых дорожной вуалью. Господин де Ванделль и его спутник сидели напротив. Его соседом был пожилой, хорошо одетый господин довольно желчного вида, который брезгливо поджав губы, смотрел на шумные толпы горожан и солдат.

— По правде говоря, мистер Пенн, — сказал господин де Ванделль, — я представлял себе известного писателя Николя Ретиф де ля Бретона совсем по-другому.

Американец усмехнулся.

— Интересно, каким же вы его себе представляли? Господин де Ванделль неопределенно пожал плечами.

— Ну, не знаю… Мне казалось, что у него будут хорошие манеры, что он будет прилично одет.

— О чем вы говорите, — недовольно пробурчал господин с желчным лицом, — это же фавн, настоящий фавн. Вы читали, что он пишет о нравах парижского дна? Я сразу же понял, что этот Ретиф де ля Бретон ничем не отличается от тех, кого описывает.

Мистер Пенн развел руками.

— Было бы странным ожидать от него изысканных манер, но вы, похоже, ничего не читали, кроме его «Парижских заметок».

В карете было довольно душно, и сидевшая рядом с американцем дама достала веер и начала торопливо обмахиваться.

— Благодарю вас, мадам, — на ходу заметил мистер Пенн, продолжив, — господин Ретиф де ля Бретон — один из лучших современных писателей Франции. Его перу принадлежит более сотни работ, и это только крупные произведения — эссе и романы, я уж не говорю о сотнях памфлетах и статей.