Книга Констанция. Книги 1-6, страница 722 – Жюльетта Бенцони

— Я с большим сомнением отношусь к рассказам о его грандиозных любовных приключениях.

— Почему же? — спросила Констанция. — Или вы думаете, что большую их часть выдумал сам господин Казанова?

Ретиф мягко улыбнулся.

— Вполне возможно. По-моему мнению, для выдающегося любовника он слишком высок ростом. Я убежден в том, что все выдающиеся любовники были маленького роста. Это доказано. -

Констанция рассмеялась.

— Кем доказано?

Ничуть не смутившись, Ретиф принялся объяснять.

— Дело в том, что кровеносные сосуды, которые придают особую упругость половому члену, являются тем более крепкими, чем меньше поверхность этого самого тела.

Желчный пожилой господин, который сидел рядом с Констанцией, недовольно надув губы, произнес:

— Это возмутительно. Теперь мне ясно, почему ваши книги пользуются такой популярностью среди черни. Да вы обыкновенный порнограф. Все ваши произведения нужно сжечь.

Ретиф огрызнулся:

— Я бы не советовал вам так говорить. Сейчас уже не то время, чтобы указывать народу, что он должен Делать. Смотрите, чтобы вас самого не подвесили за ноги.

— Я сам судья, — гордо вытянув шею, заявил пожилой господин. — И лучше других знаю, что сейчас можно, а что нельзя.

Ретиф мягко улыбнулся.

— Боюсь, что ваши ожидания могут принести вам сплошное разочарование.

Спор грозил разрастись, а потому Констанция решила вмешаться. — Ну, что вы, господа, успокойтесь. Пожилой судья, презрительно скривившись, отвернулся.

— Я хочу сесть у окна, — сказал он своей супруге. Та с готовностью поднялась со своего места.

— Конечно, дорогой, садись. Но мне совсем не нравится, как ты себя ведешь, — громко зашептала она. — Тебе следовало бы быть более сдержанным. Ведь ты разговариваешь не с кем-нибудь, а с настоящим господином писателем.

В то же самое время Томас Пенн, сидевший на козлах вместе с Жакобом и двумя кучерами, раздумывал над тем, о чем они разговаривали с Ретифом де ля Бретоном. Неожиданно Жакоб воскликнул:

— Смотрите, лошади! Похоже, это лошади почтовой службы. И, действительно, несколько человек в форме почтовых служащих вели с пастбища десяток лошадей.

— Наверное, это те самые лошади, которые были запряжены в карету, проехавшую здесь сегодня утром, — сказал молодой кучер. — Видите, их только сейчас ведут с пастбища. Наверное, та карета ехала всю ночь.

— Интересно, — сказал мистер Пенн, — если эта карета едет так быстро, то насколько она опередила нас? Наверное, уже на полсотни лье?

Молодой кучер пожал плечами.

— Вовсе не обязательно. Все зависит от размеров кареты, дороги и состояния лошадей. Они вполне могут быть где-нибудь в пять лье перед нами. А если еще останавливаются, то мы вполне можем догнать их.

— Да, — задумчиво произнес мистер Пенн, — было бы совсем неплохо посмотреть на эту карету.

— Кстати, — добавил молодой кучер, — трудно найти столько свежих лошадей на каждой почтовой станции.

— Но ведь вы меняете лошадей в каждом пункте остановки, — сказал американец.

— Мы, — государственная служба, — ответил кучер. — У нас всегда должны быть свежие лошади.

— Надеюсь, что нам хватит свежих лошадей на всю поездку, — сказал Жакоб. — Погодите-ка, что это там такое?

Парикмахер вытянул голову и стал всматриваться в какой-то огромный предмет, лежавший у обочины дороги.