Книга Кречет. Книга 1-4, страница 153 – Жюльетта Бенцони

— Приятных сновидений! — насмешливо сказал он.

Дверь закрылась за ним, заскрипев еще сильнее.

Затем с шумом упала щеколда, но все же этот шум был недостаточно сильным, чтобы полностью заглушить другой звук… скрежет ключа, осторожно поворачивающегося в замке.

Схватив лампу. Жиль вскочил и подбежал к двери. В ней и в самом деле был замок, установленный снаружи: скважина была отлично видна под брусом щеколды. Крепко выругавшись сквозь зубы, он обернулся к Тиму.

— Ты ведь подозревал что-то в этом роде, а?

Что ж, ты был прав! Мы попались уж не знаю в какую ловушку. Он нас запер!

— Я слышал, — проворчал в ответ Тим и насмешливо добавил:

— Если я правильно понял, подозревал его не один я, иначе зачем бы доблестному солдату короля Франции понадобилось выставлять себя на посмешище!

Холодный взгляд бретонца встретился с глазами Тима: в них сверкал один и тот же веселый огонек.

— Когда в лампе горит масло, когда дверь так отвратительно скрипит и когда опасаешься чего-то дурного от своего хозяина, приходится кое-что терпеть, — сказал он. — Но я боюсь, что опозорился понапрасну: нас поймали как крыс в крысоловку.

— Посмотрим! — ответил Тим.

Без долгих объяснений он вытащил свой нож и принялся ковырять им в двери — скорее для очистки совести, ибо она оказалась весьма прочной, а замок был прилажен так, что до него было трудно добраться изнутри.

— Подобные штуки для того лишь, чтобы охранять папоротник? — прошептал он, орудуя ножом. — Это уж слишком!

Пока Тим пытался открыть замок. Жиль обследовал сарай, пытаясь найти в стенах какую-нибудь щель, плохо пригнанную доску, иначе говоря, возможность выбраться наружу.

— Скажи мне, — спросил он, усевшись со вздохом разочарования подле своего друга, — что тебя насторожило?

— Много чего… Дело в том, что я хорошо знаю меннонитов, их много в Стиллборо. Они так миролюбивы и так гостеприимны, что никогда не позволили бы себе задавать вопросы сбившемуся с дороги путнику, даже если бы у того был в зубах зажат нож.

— Может быть, неспокойные нынешние времена объясняют его недоверие к нам…

— Может быть, но это не объясняет его внешность. Подумай сам, мы встречаем человека, который на досуге добывает уголь, чего никогда не будет делать ни один «эмиш», который усердно возделывает землю, однако — ты заметил? — ни под ногтями, ни на одежде у него нет ни следа угольной пыли… Да что там, даже просто грязи!

Наконец, если хочешь знать, я нахожу, что у него слишком хорошая кухня: такая обильная, вкусная, почти изысканная еда не соответствует строгим правилам секты. Ладно, делать нечего!

Все же я хотел бы найти способ выбраться отсюда без разрешения этого негодяя. Мне кажется, что он готовит нам какую-то пакость… К тому же мы теряем время.

— Я знаю, но даже если нам и удастся выбраться отсюда, то скажи мне, что это нам даст?

Дождь все еще льет, обе наши женщины — в доме, к тому же они так устали, что не смогут сделать и шагу, особенно в такую погоду. Мы же не можем оставить их здесь!

— Можем!

Тон голоса Тима был враждебным, почти злым. Жиль вздрогнул и, снова поглядев на своего друга, не узнал его. Всегда веселое лицо лесного следопыта стало тяжелым и твердым, как камень.

— Ты думаешь, что говоришь?

Тим взглянул прямо в глаза своему другу, почти коснувшись длинным носом лица Жиля.