Книга Кречет. Книга 1-4, страница 435 – Жюльетта Бенцони

— Монсеньер! — начал он.

Но Роган уже уходил, протянув для поцелуя свой перстень.

— Мне всегда доставит удовольствие видеть вас, господин де Турнемин. Не забывайте меня!

Жиль всячески хотел задержать принца, чтобы продолжить разговор, но кто-то тронул его за рукав. Он увидел слугу, даже не заметив, как тот приблизился. Тот сделал ему знак, приглашая следовать за собой. А тем временем кардинал занял место в своей карете.

Следуя за слугой. Жиль поднялся на второй этаж, прошел через прихожую, лишенную окон, но обильно освещенную свечами. Ее стены были украшены большими черными мраморными плитами с выгравированными на них непонятными письменами и словами молитв, начинающимися со слов: «Отец Вселенной, Высший разум…»

Слуга открыл дверь, и посетитель оказался перед хозяином дома.

— Входите, шевалье! — сказал Калиостро. — Я вас ожидал, Комната, в которой они находились, была обставлена мебелью из темного дуба. Она была загромождена кучей странных предметов, начиная с реторт алхимиков до египетских статуэток, позеленевших от времени. По всей высоте стен громоздились книжные полки. Книги были повсюду, даже на полу. Заваленный бумагами и образцами минералов рабочий стол занимал малую часть этой комнаты. Стены, не занятые книжными полками, были обтянуты черным бархатом, скрывавшим, без сомнения, другие двери. Запах ладана и сгоревшей мирры разносился по всей комнате.

Он исходил из курильницы, поставленной на треножник.

Сам Калиостро производил не меньшее впечатление, чем вся обстановка, нарочито призванная поражать толпу. Его мощное тело было скрыто под широким черным плащом, ниспадавшим широкими складками, с изображениями вышитых серебром и красным шелком знаков Зодиака. Заплетенные в косички волосы были стянуты на Затылке в шиньон с вплетенными черными лентами. Пальцы рук были унизаны многочисленными бриллиантами и рубинами.

Машинально Жиль уселся в предложенное ему жестом кресло.

— Так вы говорите, что ожидали меня? Как это возможно? Ваш слуга даже не спросил моего имени!

— Этого вовсе не требуется. Я знал, что вы придете, как, впрочем, я знал уже на протяжении многих месяцев каждое ваше действие.

— Ну, это вовсе не трудно. Там, где я находился, достаточно было подкупить одного из слуг мадам де Гунольштейн.

— Вы сомневаетесь в моем могуществе, — презрительно ответил врач. — Низкое шпионство друг — это не для меня. Поскольку вы подвергаете сомнению мою силу, хотите, я вам скажу, что вы делали в течение этих суток? Вы увидите, что подкупленный слуга не смог бы этого сделать.

— Ну, посмотрим!

— Вы выехали из Эрмитажа, не думая более туда возвращаться, в два часа десять минут в карете, которую вам прислал ваш друг барон фон Винклерид. К тому же вы упрекнули его, что он обращается с вами как со старой женщиной, и было бы лучше, если бы он прислал вам вашу лошадь, Мерлина. Вы попрощались с баронессой, на глазах у нее выступили слезы. Я полагаю, что она хотела бы задержать вас подольше. Оттуда вы поехали прямо в Версаль, где вас ожидала хозяйка вашего дома.

Это прелестная мадемуазель. Она испытывает к вам материнские чувства. Для встречи с вами она надела свой самый лучший туалет, не так ли: розовые ленты, розовый чепец? Она хотела сначала сдержанно подать вам руку для поцелуя, но, увидев вас, не сдержалась и бросилась вам на шею с рыданиями. Добавлю, что она приготовила к вашей встрече самый вкусный обед. Но вы не захотели тотчас сесть за стол. Сначала вы побежали на конюшню к своему коню, вы обняли его. Этого достаточно, или хотите еще что-то?