Книга Кречет. Книга 1-4, страница 545 – Жюльетта Бенцони

Он замолчал, недовольные зрители оглядывались на них, громко шипели: «Тихо!» Шел диалог графа и Фигаро, публика ловила каждое слово. Жиль откинулся на спинку кресла и больше не мешал актерам.

Легкое сопение послышалось сзади. Жиль оглянулся: веселая пьеса Бомарше усыпила Тима…

Турнемин решил, что настал подходящий момент. Встал, улыбкой успокоил Терезу и бесшумно вышел из ложи. В коридоре никого не было, он отсчитал двери, отделявшие его от ложи графини, осторожно постучал и вошел. Анна сидела к нему спиной, положив руки на барьер, и невнимательно слушала диалог Альмавива и Фигаро.

Легкий шорох заставил ее оглянуться.

— Кто вы? — спросила она, стараясь разглядеть в темноте лицо неожиданного гостя.

— Тихо! — прошептал Турнемин по-английски. — Не бойтесь, я друг, посланный вашим другом.

— Если вас послал мой друг, то тогда назовите его имя.

— У него больше нет имени. Письма он подписывает веточкой пихты.

— Боже мой! Стойте там, где вы стоите!

Окинув быстрым взглядом зал, госпожа де Бальби тихо поднялась и, стараясь ни за что не зацепиться своими широкими фижмами, вышла из ложи и увлекла таинственного посетителя в маленький салон. Легким движением она спустила занавеску, закрывавшую от нескромных взглядов внутреннее помещение салона.

Потом Анна с любопытством посмотрела на незнакомца.

— Мне кажется, я незнакома с вами, сударь?

Будьте добры, назовите ваше имя.

— С удовольствием, сударыня. Меня зовут Джон Воган, я американский моряк, потерявший отца и свой корабль где-то возле Ирландии. Я осмелился прийти к вам в ложу, только чтобы выразить свое восхищение вашей удивительной красотой.

— Хм-м! Я что-то раньше не замечала за американскими моряками такой галантности…

Внезапно она рассмеялась тем гортанным, воркующим смехом, который так хорошо был знаком Жилю, и бросилась ему на шею.

— Любовь моя! Какое счастье, что мы наконец встретились! Я не знала, где искать тебя, я чувствовала себя потерянной, как женщина, обнаружившая у себя первую морщинку, и пришла в театр только потому, что мне было совершенно безразлично, куда идти… И я не ошиблась, я сразу узнала тебя!

— Сразу узнала? — спросил Турнемин обеспокоенно. — Это не правда, я знаю многих в этом зале, но никто, кроме вас, не узнал меня.

— Потому что никто из них не влюблен в тебя. А я влюблена! Я охотно признаю, что просто без ума от тебя, и в таком пиратском виде ты нравишься мне даже больше прежнего. Поцелуй меня!

Жиль повиновался не без удовольствия. Анна была свежей, как розы, приколотые к ее платью, ее рот звал и манил, и Жилю не хотелось от него отрываться. Анна начала расстегивать платье и, ущипнув его за ухо, проворковала:

— Помоги мне отделаться от этой куриной клетки.

— От чего?

— От моих фижм, любимый, они отделяют меня от тебя на целую морскую милю…

Жиль отстранился и с удивлением посмотрел на графиню.

— Но зачем?

Она улыбнулась так, что даже святого обрекла бы на вечные муки.

— Но, любовь моя, ты же знаешь, что я и минуты не могу пробыть рядом с тобой без желания обладать твоим телом. Я думаю только о тебе и хочу только тебя! Кто бы ни подарил нам сегодняшний вечер: небо или добрый дьявол, не важно! Будем любить друг друга!

— Здесь?! В зале с шестью-семью сотнями людей, едва отделенных от нас занавеской?