Онлайн книга «Кречет. Книга 1-4»
|
Жиля охватил гнев. То, что принц хотел его жену, не вызывало сомнения, но верхом глупости было бы дать убить себя полусумасшедшему, решившемуся на все, лишь бы лечь в ее кровать. Поставив свою жизнь на карту, Жиль бросился в атаку с яростью, поразившей его противника. Принц был вынужден отступить, Турнемин встретил взгляд предательских глаз Караманико и прочел в них страх и смерть… Бой продолжался, внезапно, уклоняясь от удара, принц поскользнулся на влажной от росы траве, не упал, но на миг потерял бдительность, и это позволило Жилю победно завершить атаку: шпага шевалье вонзилась в грудь Караманико. Жиль незамедлительно вынул шпагу из раны. Его противник, с выпученными от изумления глазами, застыл на месте, судорожно прижимая руки к залитой кровью рубашке. Потом он зашатался и рухнул на травяной ковер к ногам секундантов и подбежавшего врача. Врач приступил к осмотру, а Жиль хладнокровно вытер шпагу и убрал ее в ножны. — Он мертв? — спросил Турнемин. — Нет, он жив. Но я не знаю, сколько времени он проживет. — Пусть его перенесут в дом, — приказала госпожа де Бальби, она уже послала слуг за носилками и распорядилась приготовить комнату для раненого. — Если вы согласны последовать за мной, господа, вы сможете отведать прохладительных напитков, составляя протокол боя. Тут впервые заговорил граф Кавальканти, секундант принца. — Что касается протокола, — проскрипел Кавальканти, даже неаполитанский акцент не мог скрасить неприятный тембр его голоса, — то я его не подпишу. Бой велся не по правилам. — Не по правилам?! — возмутился Поль-Джонс. — Почему вы так решили? — Принц был поражен на земле. Видя, что противник споткнулся, капитан Воган должен был опустить шпагу и ждать. А он… Сицилиец не успел закончить фразу. Жиль, красный от гнева, схватил его обеими руками за ворот и приподнял над землей так, что их глаза оказались на одном уровне. — Я должен был? Вот как! Если кто и вел бой не по правилам, так это ваш драгоценный принц! Окажись я убитым и убитым предательски, в спину, вы бы не нашли в этом ничего не правильного, не так ли? — Отпустите меня, отпустите! Вы меня задушите… — Не искушайте меня! Или хотите, чтобы я и вас поучил бою на шпагах? Пока я здесь… Поль-Джонс и врач поспешили отнять у Жиля полузадушенного итальянца. Жиль смотрел с усмешкой, как он растирал свою шею, яростно сверкая глазами. — Ну что? Мы деремся? — Я… я не дерусь с людьми вашего сорта… — Господа, — вмешался Поль-Джонс, — дуэль со стороны капитана Вогана велась по всем правилам, чего нельзя сказать о сицилийском министре. Итак, мы, я и врач, идем составлять протокол, а потом его подпишем. — Я тоже подпишу протокол, — сказала Анна, — от имени моего мужа. — Спасибо, графиня. Что касается вас, господин Кавальканти, то, подпишете вы его или нет, не имеет значения. Но знайте, что я вам уши на ходу отрежу, если вы соберетесь его опротестовывать. — О, я подпишу, подпишу. В любом случае, — сказал он, ухмыляясь, — принц все равно будет отмщен. Сицилийцы такой народ, мы не привыкли сносить безропотно оскорбления. Теперь, капитан Воган, куда бы вы ни поехали, ваша жизнь будет в постоянной опасности… — Вы мне угрожаете! — воскликнул Жиль с холодной улыбкой. — Могу вам порекомендовать обратиться в Трибунал маршалов Франции за информацией о правилах дуэли во Франции и в других цивилизованных странах. Кажется, ваши сицилийские знания слишком неполны… |