Книга Кречет. Книга 1-4, страница 691 – Жюльетта Бенцони

Когда Жиль подбежал, молодой человек, только что весело беседовавший с Пьером, уже почти скрылся на заднем дворе.

— Он от меня сбежал? — спросил Турнемин. — Кто это?

— Нед Биллинг, племянник миссис Хантер.

Отличный парень, работает клерком у нотариуса на улице Мюррей. А от вас он и вправду сбежал.

— Почему же?

— Он хотел, чтобы сначала я поговорил с вами — нашим господином, и с моей матерью.

Он без памяти влюбился в Мадалену и хочет жениться на ней, с вашего разрешения, разумеется.

У Жиля перехватило дыхание, впервые в жизни он узнал, что такое паника. Он был так счастлив, что девушка со всей своей семьей последовала за ним на край света, и благодарил за это Господа как за великую милость — ему и в голову не приходило, что красоту Мадалены может заметить еще кто-то другой. И вот это произошло: молодой клерк увидел девушку и был поражен в самое сердце.

Теперь Жиль чувствовал себя несчастным и едва нашел в себе силы ответить:

— Я не имею права распоряжаться ее судьбой, Пьер. Мадалена твоя сестра. Ты глава семьи, и если этот брак тебе кажется…

— Почем мне знать? Я соглашусь на замужество сестры, если вы сочтете, что так нужно.

В его словах было столько дружеского доверия, что Жиль, несмотря на глухую боль в сердце, не смог сдержать смеха.

— Мы попусту теряем время, дорогой Пьер.

На самом-то деле лишь один человек, кроме твоей матери, разумеется, имеет право решить этот вопрос — сама девушка. Что говорит Мадалена?

— Мадалена ничего не говорит, потому что ничего еще не знает. Нед до того влюбился, что едва смотреть в ее сторону осмеливается. А уж поговорить с ней — куда там! Кажется, он ей нравится, но вот любит ли она его? Узнать, что на сердце у девушки, дело нелегкое.

— Вот с этого и надо начать. Расспроси сестру.

— Думаете, так будет лучше?

Предложение Жиля совсем не обрадовало Пьера, о чем свидетельствовала его кислая мина.

При виде его вытянувшегося лица Турнемин снова расхохотался.

— Неужели так тяжело? Ну попроси мать, она сама ее спросит!

— Моя мать думает так же, как я. Она согласится выдать Мадалену, только если вам действительно понравится жених.

— Иначе говоря, если Нед Биллинг устраивает вас троих, но не нравится мне — вы ему откажете?

— Вот именно.

— Но, дружище, как я вообще могу судить о нем? Я его совсем не знаю. Сегодня видел впервые. Конечно, неплохо, что у него есть место клерка и что он племянник миссис Хантер, но, повторяю, решать должна Мадалена. Ведь речь идет о ее судьбе… ее счастье.

Последнее слово далось ему с трудом. Мысль, что кто-то другой может прийти и вот так запросто отнять у него ту, о которой он и мечтать себе запрещал, была для Турнемина невыносима, но он не чувствовал себя вправе ответить что-нибудь, кроме того, что сказал. Единственная надежда на саму Мадалену: если она не любит парня, она откажет ему. Хотя, может, это был бы выход.

Не лучше ли, в самом деле, отрезать сразу, выдать Мадалену замуж и оставить в Нью-Йорке, а не тащить за собой под знойные небеса Нового Орлеана, где искушение может стать невыносимым?

Но добровольно отказаться видеть ее, вдыхать аромат этого расцветающего невинного бутона — разве не значит приговорить себя к бесконечным терзаниям?

Вздох Пьера вывел Жиля из горько-сладких размышлений.