Онлайн книга «Кречет. Книга 1-4»
|
Ему не терпелось вернуться в свой райский уголок. Обильный завтрак и горячий кофе вновь пробудили в нем страсть, и под тем предлогом, что у него якобы назначена встреча. Жиль прервал ленивый отдых в сигарном дыму, всегда следовавший на Санто-Доминго за дневными трапезами. Оставив своих секундантов и дальше прохлаждаться в тени виноградной лозы и наблюдать кипучую жизнь порта, Турнемин вскочил на Мерлина и поскакал обратно на набережную Вильвер. Ла Балле, с роскошной гаванской сигарой во рту, снисходительно провожал его взглядом. — Тем, кто только что прибывает на остров, всегда кажется, будто нужно без конца что-то делать! — вздохнул он. — Интересно, сколько пройдет времени, пока Турнемин поймет, что здесь можно просто наслаждаться жизнью и никогда не следует торопиться… ни в чем. Разве что выпить заказать? Еще по одной? Анри де Селюн, пребывавший в блаженном состоянии — куда только делась его скованность? — лишь опустил веки в знак согласия, потом устроился еще поудобней и стал наблюдать за цепочкой рабов, которая как раз покорно потянулась из карантинных бараков, где их после продолжительного плавания приводили в божеский вид, к крытому рынку — теперь пышущих здоровьем невольников можно выгодно продать… Вернувшись домой. Жиль обнаружил лишь Зебюлона и Жюстена, укладывавших чемоданы в экипаж. Чернокожий слуга объяснил, забавно коверкая слова, что хозяйка уехала на плантацию, верхом, как только вернулся Зебюлон, которого она посылала узнать потихоньку, чем кончился поединок. — Она ничего не говорила? — Нет… Да! Говорить… Она говорить: «Хорошо..» Жиль разочарованно и недовольно пожал плечами и на всякий случаи поднялся в спальню жены: вдруг она оставила ему записку? Но вместо записки он нашел Фаншон. Утреннее солнце заливало комнату светом, слышалось пение птиц — и больше ни единого звука: горничная стояла совершенно неподвижно у разоренной постели. Она не заметила, как неслышной походкой, усвоенной у индейцев, в спальню вошел хозяин — все стояла и смотрела, думая, вероятно, о чем-то горьком, и по щекам ее текли слезы… — В чем дело, Фаншон? Чем вы заняты? Девушка вздрогнула, повернула к Жилю мокрое от слез лицо, и в глазах ее появился страх. — Я?.. Ничем… Я… — Почему плачете? У вас что-то болит? Горничная ухватилась за подсказку и поднесла дрожащую ладонь ко лбу. — У меня… да. Простите, у меня болит голова. Она определенно лгала. Никогда еще Фаншон не выглядела здоровее. Пребывание на острове явно пошло ей на пользу. Кожа приобрела золотистый оттенок, исчезла худоба — когда ее нашли в трюме «Кречета», она была как драная кошка. Грудь в квадратном вырезе ситцевого платья в цветочек выглядела аппетитно, как корзинка спелых персиков. Жиль не без удовольствия припомнил ночные утехи во время плавания… Он зашел в спальню и машинально закрыл за собой дверь. — Госпожа уехала? — Да… Она посылала Зебюлона за покупками, а когда он вернулся, велела оседлать Вивиану, а мне приказала ехать следом, с багажом. Говорит: ей сегодня хочется поскакать галопом, впрочем, ей всегда этого хочется. Последнее время особенно часто… Наверное, в свою хижину отправилась… С тех пор как они обосновались в «Верхних Саваннах», Жюдит действительно пристрастилась к верховой езде и к прогулкам на берег моря. Она упросила Жиля построить для нее крошечный домик, нечто вроде рыбацкого сарая для сушки сетей, в маленькой пустынной бухте Порт-Марго. И каждый день ездила туда одна, не разрешая никому себя сопровождать. |