Книга Любовь и замки. Книги 1-2, страница 157 – Жюльетта Бенцони

Провинившаяся супруга искала выход из положения, когда одна из ее подруг, мадемуазель Артиньи, предложила одно имя: имя вдовы поэта Скаррона, молодой женщины, очень достойной, очень бедной, очень красивой, очень хорошо воспитанной и образованной, очень набожной… и немного лицемерной.

До смерти поэта жизнь Франсуазы д'Обиньи, внучки Агриппы д'Обиньи, не была усеяна розами. Скаррон был безмерно духовен, но в то же время, мучимый ревматизмом и в меру развращенный, он, если и привил жене вкус к изящной словесности, то показал ей также, что любовь может быть тяжелейшим бременем.

«Трудно представить, — напишет позже вдова, став маркизой Ментенон, — до чего иногда простирается властность мужей. Им нужно покоряться в вещах, почти невозможных».

В свою очередь Скаррон в день свадьбы сказал одному своему другу: «Я не буду делать глупостей, но я научу ее делать их». Вот это программа!

Его смерть принесла Франсуазе облегчение, но оставила без средств. Можно в таком случае предположить, что предложение мадемуазель Артиньи, говорившей от имени мадам Монтеспан, должно было ее обрадовать. Однако она попросила время поразмыслить:

«Меня тоже нужно понять. Эта таинственность, которой от меня требуют, не раскрывая полностью всех карт, заставляет заподозрить здесь ловушку. Конечно, если это ребенок короля, я возьму на себя заботу о нем, чего бы не стала делать столь безоговорочно для ребенка мадам Монтеспан. Нужно, чтобы мне приказали это сделать!»

Мадам Скаррон обратилась за советом к своему учителю. Это был бывший капитан кавалерии, на склоне лет наконец выслужившийся: несмотря на прискорбно ограниченный ум, нашел способ получить степень доктора в Сорбонне. Этот блестящий ученый в мудрости своей посоветовал сделать следующую вещь: попросить у короля аудиенции для подтверждения. Результат не заставил себя ждать: «Пусть передадут этой женщине, чтобы она делала то, что просят! Я не люблю женщин, которые слишком много думают», — заявил Людовик XIV.

Таким образом поставленная на место мадам Скаррон покорилась, и через несколько месяцев в маленьком парижском домике, принадлежавшем мадам Монтеспан, новая гувернантка, таясь, ожидала окончания родов, чтобы увезти ребенка в деревню Вожирар.

Она ожидала потом во многих разных местах: замке Сен-Жермен, поместье Женитой около Ланьи, замке Турне. Может быть, именно чтобы избежать этих разъездов Людовик XIV после рождения «мадемуазель де Тур» подарил мадам Скаррон замок Ментенон, где вскоре родилась «мадемуазель де Блуа», которая станет матерью регента и графа Тулузского.

Будущая маркиза сама описала подаренное ей жилище: «Большой замок на краю большого города, расположение как раз по моему вкусу. Вокруг — луга и река, протекающая по рву». Все, что нужно, жилище средневековое, но очень удобное для того, к чему оно предназначалось.

Построенный в средние века сеньорами де Ментенон, замок был перестроен Жаном Коттеро, суперинтендантом финансов при Людовике XII, потом его дочерью, которая вышла замуж за Жака д'Анженне: они были последними владельцами замка до мадам Скаррон.

Когда в 1776 году она становится маркизой де Ментенон, она решает кое-что изменить, найдя, что замок слишком суров. Она приказывает сломать одну стену, благодаря чему взору открылся восхитительный вид на деревню и акведук, построенный Вобаном и Лаиром, чтобы провести воду в Версаль.