Книга Любовь и замки. Книги 1-2, страница 178 – Жюльетта Бенцони

Несмотря на мороз, стекла были опущены, и за ними виднелась маленькая ручка в перчатке из белого шевре и светловолосая головка с глазами синими под цвет капюшона, обрамленного синим бархатом и соболями. Кто-то прокричал в толпе:

— Пресвятая Дева! Как она красива!

Новоприбывшая очаровательно улыбалась. Она и впрямь была прелестна, эта Мария — Тереза де Савойя-Ка-риньян, племянница короля Карла-Эммануила Пьемонтского, приехавшая во Францию, чтобы стать принцессой де Ламбаль: семнадцатилетняя, светловолосая, сияющая подобно ледникам ее страны, она была заочно выдана четырнадцатью днями раньше за принца Луи — Александра де Бурбон-Пентьевра, принца де Ламбаля, сына герцога Пентьеврского, который был внуком Людовика XIV и мадам де Монтеспан. Ламбаль был всего на два года старше своей суженой, и она его никогда еще не видела… кроме как на портрете, а всем известно, чего стоят придворные портреты! Теперь она ехала к нему долгие мили по деревням и по горам, занесенным снегом, с обычным девичьим желанием в сердце: быть любимой, любить… и быть счастливой.

На первый взгляд для этого не было никаких препятствий.

— Он не нравится мне не больше, чем кто-либо другой, — заявляла она перед подаренным миниатюрным портретом. Но что в действительности можно сказать о человеке, застывшем в предписанной этикетом позе с торжественным видом и победительной улыбкой? Принц казался недурен собой, вот все, что о нем можно было сказать.

Несмотря на ее юный возраст, путешествие утомило Марию-Терезу, и она делала над собой усилия, чтобы отвечать на приветствия, но прием был таким теплым, таким располагающим. Невозможно было разочаровать их. Вскоре над головами послышались крики:

— Дорогу! Дорогу пажу монсеньера принца Ламбаля!

Толпа расступилась, освобождая дорогу молодому кавалеру, ехавшему на лошади, такой же белой, как и букет в его руках. Волосы его были светлы, он был высок и худощав, без сомнения не красавец, но с очаровательной улыбкой.

Он спешился в нескольких шагах от кареты и, преклонив колено, протянул свои цветы юной принцессе. Потом сказал, что господин послал его, чтобы приветствовать благородную невесту и просить ее поторопиться, ибо он ожидает с великим нетерпением.

Со своей стороны, Мария-Тереза тоже горела нетерпением увидеть галантного супруга, и она попросила пажа сесть в карету, чтобы получше удовлетворить свое любопытство. Оставшийся отрезок дороги не был длинным: всего лишь до Нанжи, где и должно было состояться бракосочетание, но за разговором путь кажется еще короче.

Молодой посланник не заставил себя просить дважды. Оставив свою лошадь под присмотром французского гвардейца, он ловко взобрался в тяжелый экипаж и с большим уважением поцеловал протянутую ручку. Потом по просьбе принцессы они возобновили путь. Лошади не сразу пошли галопом, и лишь спустя время, когда, устроившись между закутанной в меха невестой и ее гувернанткой, паж занялся живописанием Версаля и Парижа.

В замке Нанжи, недалеко от Прованса, герцог Пенть-еврский ждал будущую невестку. Маленький город был переполнен народом; увлеченная рассказом пажа Мария-Тереза этого почти не заметила. Тем не менее следовало бы отметить: наконец приехали!

Кареты были мгновенно окружены. Невесту окружила толпа, в которой паж незаметно исчез. Мария-Тереза, только теперь заметившая, что забыла спросить имя своего спутника, тщетно искала его глазами. К тому же поиски пришлось отложить: пора было идти поцеловать руку свекра.