Книга Любовь и замки. Книги 1-2, страница 228 – Жюльетта Бенцони

Это в высшей степени шокировало ее впечатлительную натуру, и она была близка к тому, чтобы все принять за нелепый розыгрыш этого коротышки, грубого, пропахшего чесноком весельчака, за которого она так лихо выскочила замуж несколько дней тому назад в Лионе. Его даже не оказалось рядом, когда она в замешательстве пробегала через угрюмые залы, затхлый воздух в которых отдавал гнилью, а стены были покрыты пятнами плесени. Генрих IV предпочел общество Генриетты д'Этранг, маркизы де Верней, которая не лишила себя удовольствия отравить супружескую жизнь флорентийке, прежде чем сойтись с ней в сознании необходимости избавиться от Генриха IV.

Итак, оставшись вдовой, Мария Медичи решила заняться поисками жилища, которое соответствовало бы ее вкусам. Она остановила свой выбор на живописном квартале садов и особняков с обширными парками, простиравшемся на склонах горы Святой Женевьевы. Там располагался красивый особняк герцога Люксембургского, построенный веком раньше для Арле де Санси — нынешний малый Люксембургский дворец. Королева-мать купила его, и поначалу он служил прибежищем ее детям во время болезни. Но вскоре оказалось, что особняк слишком мал. К тому же через два года Людовик XIII должен был достичь совершеннолетия и жениться на инфанте Анне — той, которую мы знаем под именем Анны Австрийской. Тогда Лувр уже не мог быть полностью в распоряжении Марии Медичи.

И королева-мать решает выстроить для себя новый дворец, по образу палаццо Питти во Флоренции, где прошло ее детство.

Конечно, можно было закончить постройку дворца Тюильри, начатую тетушкой, Екатериной Медичи, но она хотела иметь дворец по собственному вкусу, который принадлежал бы только ей. Помечтав о приглашении архитектора из Флоренции, королева поручает строительство Соломону де Броссу, который едва ли вдохновлялся образцом палаццо Питти.

Было снесено несколько домов, часть Малого Люксембургского дворца, и 2 апреля 1615 года Мария Медичи собственноручно заложила в фундамент три золотые медали, отметив этим основание дворца. Для полного завершения понадобилось пятнадцать лет, но с 1625 года королева поселилась на втором этаже западного крыла дворца, названного дворцом Медичи. Таковым он остался только для королевы, ибо упрямые парижане прозвали его Люксембургским дворцом. Здесь, в комнате Марии Медичи разыгрался фарс, который остался в истории под именем «Дня Обманутых», дня, когда Ришелье счел себя потерянным, сосланным, побежденным толстой и злой королевой. Шестью годами позже, втянутая в заговор против короля по милости своего младшего сына Гастона Орлеанского, Мария Медичи оставит прекрасный новый дворец, чтобы уже никогда больше не вернуться в него. Заключенная в Блуа, она бежит оттуда, и вскоре умирает в Кельне. Покинутому дворцу посвящает несколько строф знаменитый «Грязный Поэт», Клод Ле Пти:

Через год после смерти королевы-матери не осталось больше главных действующих лиц «Дня Обманутых». Людовик XIII и Ришелье старались пока держаться подальше от дворца. Люксембургский дворец перешел к вечному заговорщику, Гастону Орлеанскому, чье присутствие в нем никак не отразилось на архитектуре, потом к его вдове, Маргарите Лотарингской, которая прожила там еще двенадцать лет до самой своей смерти.