Онлайн книга «Любовь и замки. Книги 1-2»
|
После 9 термидора наступили перемены, и какие! Еще больше заключенных! Художники. Особо упомянем Давида, который нашел здесь достаточно места, чтобы работать над гигантским «Похищением Сабинянок». Но всему свое время: вот уже учреждена Директория… Вначале здесь обустраивают Залу Заседаний, потом — комнаты для одного из членов Директории, Барраса, разумеется. Остальные четверо устроились в Малом Люксембургском дворце, и так продолжалось до того момента, как Бонапарт, ни с чем не считаясь, сам переехал туда; ожидали, правда, что там обустроится Сенат (после соглашения в Кампо-Формио). Именно здесь — поселившись во дворце 11 ноября 1799 года — однажды вечером он принял человека, который причинял ему наибольшее беспокойство, главу шуанов Жоржа Кадудаля. Бонапарт послал в Бретань генерала Эдувиля, пытаясь договориться с человеком, который, как назло, пользовался репутацией самого неподкупного. На его стороне была сила, и Бонапарту было необходимо заручиться этой силой, и ее лояльностью. Можно себе представить сцену. Первый Консул под одновременно гневным и восхищенным взглядом Бретонца, блондина с бычьей шеей, в котором чувствовалась сила и дородность, человека, с которым уже столько лет воевала армия Республики. Но переговоры были загублены на корню, ибо в это же утро Кадудаль узнал о засаде, где погиб другой шуан, маркиз де Фротте, расстрелянный войсками Консула. И Кадудаль слабо верил в то, что этот бледный вояка с длинными черными волосами и сверкающими глазами, действительно стремится к миру. Впрочем, о каком мире могла идти речь? По словам Бонапарта, прошло время междоусобных войн, и французы должны объединиться, чтобы вернуть Франции былую славу великой державы и былую военную мощь. Но такая-то Франция шуанов и не устраивала. Для Кадудаля настоящей Францией была страна законного короля, жившего в изгнании Людовика XVIII. Для Бонапарта, который думал уже о золотых лаврах императорской короны, Франция — это он сам… Диалог глухих, однако таких глухих, каждый из которых способен услышать музыку славы. Объединившись, они были бы непобедимы. Разные представления о собственной стране навсегда разделили их… Положившись на данное слово, глава шуанов покинул Париж, чтобы спокойно добраться до Англии. Вернувшись еще раз, для участия в заговоре Пишегрю и Моро, живым он оттуда не вернулся. Арестованный в Париже инспектором Бюффе, он взойдет на эшафот, выстроенный, как то бывало в королевские времена, на Гревской площади, 24 июня 1804 года, в то время как его собеседник из Люксембургского дворца станет императором. Потом будут говорить, что восшествие на престол Наполеона I не ознаменовалось кровавой бойней. Это после смерти герцога Энгиенского, Кадудаля… и одиннадцати его соратников. Со времен якобинского террора французские эшафоты не видели столько крови. Люксембургский дворец принадлежал Сенату во все время империи, но Бурбоны, придя к власти, предпочли сделать его Палатой Пэров. Палата была открыта процессом маршала Нея, принца Московского, где можно было увидеть старинных его соратников, вынужденных голосовать за смертную казнь, чтобы сохранить свои земли и состояния. Когда королем стал Луи-Филипп, здесь судили министров Карла X, а потом принца Луи-Наполеона, который высадился, чтобы поднять страну на восстание, в 1840 году. Это стоило ему заключения в Гаме. |