Книга Любовь и замки. Книги 1-2, страница 305 – Жюльетта Бенцони

Пораженный горем Моранси дошел до дверей зала, чтобы еще раз взглянуть на девушку. Она была здесь, ее белое платье и светлые волосы сияли среди черных одежд вокруг, ее свежее лицо было сразу заметно среди измятых и пожелтевших лиц. Молодому воину не составило труда разыскать ее.

Коленопреклоненная, она подняла руки к высокому человеку с худым лицом, сухому, как старая виноградная лоза, в одеждах из грубой шерсти. Священник катаров был уродлив, но голос его обладал великой силой убеждения, Бертран внезапно ощутил приступ страха. Власть этого человека была столь велика, что юноша до сих пор не осмелился сказать Эсклармонде, что любит ее… Вдруг, в мгновение ока, он решил сказать ей это здесь, сейчас же. Спокойно пройдя через зал, он приблизился к группе людей.

Заметив его, Бертран Марти тут же спросил молодого человека: те, кого ему было поручено провести, нашли надежное укрытие? Да. Они живы и здоровы. Тогда почему он вернулся? Ответ не заставил себя ждать: Моранси вернулся ради Эсклармонды. Он любит ее и не знает большего счастья, чем сделать ее своей супругой. Он прекрасно понимал, что такое заявление похоже на вызов, но искра света загорелась в глазах девушки, она протянула ему руку… Жест был остановлен: священник встал между ними и произнес: «Дитя принадлежит Богу и не должно более слышать зова человеческой любви, которая грязна и позорна».

Гнев охватил Моранси. По какому праву этот человек осуждает невинную девушку на ужасные муки? Эсклармонде только шестнадцать лет; она имеет право на жизнь, и мать тоже не должна увлекать ее за собой, зная, что может последовать… Бертран тщетно бросил свои обвинения, в ответ он получил лишь полные сожаления взгляды и все те же слова: брак нечист и костер предпочтительнее; недолгие мучения, но взамен вечная любовь и блаженство, величие Бога, свет Рая…

В гневе Бертран уже не владел собой и был готов броситься на Марти, когда почувствовал чью-то руку на своем плече. Обернувшись, он узнал Раймонда де Перелла; взгляд старого рыцаря был воплощением муки:

— Оставь! — произнес он, — ты с ними не справишься. Я уже пытался…

Бертран дико огляделся вокруг. Он увидел каменные лица, опущенные глаза «совершенных», фанатичный взгляд Корбы де Перелла, матери, чьи руки одновременно оберегали, и властвовали, возложенные на плечи дочери. Он увидел священника, молчаливого, но непреклонного. Он подумал, что игра проиграна: всего лишь на миг, ибо он не желал признать своего поражения. Еще оставалось немного времени.

Волей случая в эту жестокую зиму осады ему удалось однажды встретиться с Эсклармондой у входа в подземелье. И вот теперь, после скудного обеда, проведенного вместе, он уговорил ее отправиться туда же и за несколько слишком коротких минут сказал ей о своей любви, просил девушку внять ему, не приносить себя в жертву.

Она выслушала и даже призналась, что тоже любит его, но тут же заявила, что истинная любовь принадлежит иному миру, а не этому. Если Бертран любит ее, то должен с ней согласиться… По правде, слова Марта оставили глубокий след в ее душе. Единение в смерти, разве о таком браке не мечтает ребенок шестнадцати лет?

Почему бы нет, в конце концов? И Бертран разыскивает священника, чтобы просить его о включении в число его послушников. Так он сможет в смерти последовать за любимой. Но и этого Марти позволить не желает. Чтобы быть допущенным к славной смерти, любить недостаточно, надо иметь веру, а веры-то Моранси не имеет. К тому же его миссия еще не закончена. Ему хотят поручить еще одно дело! Сокровища катаров остаются пока в замке, и они не должны достаться победителям.