Книга Любовь и замки. Книги 1-2, страница 96 – Жюльетта Бенцони

С тех пор Вертей во главе списка или, если хотите, во главе Ордена, почти рыцарского Ордена, Ассоциации Старинных французских домов, основанной маркизой Амодио, урожденной Анной де Ларошфуко, которая столько сделала для сохранения национального достояния.

В августе 1864 года, после полудня, когда в обществе нескольких человек свиты император Наполеон III и императрица Евгения, как обычные курортники, совершали прогулку на водах в Виши, радостный спаниель внезапно возник среди той маленькой молчаливой толпы, которая всегда образуется на прогулке монархов. Он бросился на императора, выказывая безоблачную радость и дружбу, совершенно не замечая призывы и усилия юной блондинки, явно смущенной и пытающейся подозвать его к себе. Собака ничего не хотела слышать: встретив старого знакомого, она спешила сообщить об этом всему обществу. К сожалению, среди этого общества была императрица.

Она выпустила руку супруга и обвела взглядом поочередно собаку, блондинку и Наполеона III, который весь покраснел, не зная как защититься от атаки спаниеля.

— А! — сказала она только. — Я вижу…

Затем, обернувшись к своей фрейлине принцессе Эсс-линь, попросила дать ей руку, чтобы вернуться на императорскую виллу, оставив императора искать выход из положения, как ему заблагорассудится. Что он и сделал простейшим способом, вернув слишком чувствительного зверя хозяйке и продолжив прогулку, как ни в чем не бывало.

Красивая блондинка, привлекшая все взгляды, была последней победой Его Величества, — очаровательное и далеко незаурядное создание, скрывающее под элегантным псевдонимом Маргариты Белланже гораздо менее шикарное имя Юлии Лебеф. Прозванная «Юлией Ла Ваш (Коровой)» своими младшими соперницами, она стала Веселой Марго благодаря одному их своих любовников: герцогу де Граммон-Кадерус.

Этот милый ангел был рожден около двадцати лет тому назад в деревне Вильбернье, недалеко от Сомура: она начинала свою жизнь ученицей портнихи из соседнего города, пока один богатый торговец, — они всегда богаты! — не оторвал ее от шитья и не привез в Нант, где она вскоре познакомилась с некоей Адель де Станвиль, которая на самом деле не была ни Аделью, ни Станвиль, а знаменитой нантской сводней. Эта замечательная женщина объяснила юной Юлии, что та скорее преуспеет в ношении платьев, чем в шитье турнюров. Она посвятила ее в будущую профессию, освободила от совершенно неприемлемого имени и, напомнив о ее исключительных достоинствах, отправила девицу в Париж, единственный город, где можно сделать себе имя.

Как все подобные девушки, «Маргарита» начала свои поиски с театров, раздобыв ангажемент в «Комическом Отдыхе» (Дэплясеман Комик), небольшом зале на улице Тур — д'Овернь, но ей удалось лишь промелькнуть там наподобие метеора: она обладала ужасной памятью и еще меньше могла похвастаться талантом. В первый же вечер она остановилась в замешательстве посреди реплики, поискала текст, не нашла его, и когда публика начала уже смеяться, заменила недостающую фразу коротким, энергичным и истинно французским словом.

О, ужас! Занавес опустили, и театральная карьера Маргариты на этом закончилась. Ее она заменила более выгодным делом: охотой за человеком, который мог бы привести ее на вершину парижского флирта.