Книга Марианна. Книги 1-6, страница 1047 – Жюльетта Бенцони

Он покачнулся и упал на колени, тогда как Язон отскочил назад. Рот Чернышева искривился в попытке улыбнуться.

— Кажется, я получил свое… — выдохнул он.

Затем он потерял сознание.

Наступил момент тишины и изумления. Казаки смотрели на распростершееся на земле большое белое тело, словно отказываясь верить своим глазам. Но так продолжалось только мгновение.

Пока обрадованная Марианна бежала К Язону, бросившему на землю оружие, которое он так мастерски заставил послужить, Аксаков поспешил к своему командиру.

— Идем, — задыхаясь, сказала Марианна. — Ты победил честно, но не следует здесь оставаться. Идем скорей!..

Юный есаул осмотрел раненого, поднял голову и бросил на иностранца взгляд, в котором смешались ярость и облегчение.

— Он жив, — сказал он. — Вам повезло, ибо в противном случае я расстрелял бы вас на месте.

Надев блузу, Язон повернулся и надменно посмотрел на офицера.

— Таковы ваши понятия о чести и законах дуэли?

Я победил, значит, я свободен.

— Законы дуэли не соблюдаются во время войны.

Я не убью вас, поскольку и вы не убили, но я должен задержать вас: вы мой пленник. Пусть атаман решит вашу судьбу! Только мадам, естественно, свободна.

— Но я не хочу, — запротестовала Марианна. — Либо вы освободите нас обоих, либо заберете с собой. Я отказываюсь покинуть его.

Она повисла на шее у Язона, но уже по короткому приказу князя двое солдат силой оторвали ее, тогда как другие схватили Язона и, прежде чем посадить в седло, связали ему руки.

Понимая, что ее оставят здесь, одну в этом обезумевшем городе, а Язона повлекут к неведомой судьбе, которая может оказаться смертью, она разразилась рыданиями. Она уже не думала о том, что привело ее сюда желание увидеть и предупредить императора, что необходимо отыскать друзей. Эти дикие люди воздвигли между ней и любимым человеком глухую стену непонимания, окончательно отсекавшую ее от него. Поскольку солдаты отпустили ее, садясь на лошадей, она подбежала к хлопотавшему возле командира Аксакову и бросилась к его ногам.

— Умоляю вас. Возьмите меня с собой! Неужели это так трудно? Вместо одного у вас будет два пленника, и я прошу только разделить судьбу моего друга.

— Может быть, сударыня. Но заключенное перед боем условие касалось только вас. Мой долг требует оставить вас на свободе и…

— Но что же мне делать? Вот вы говорите о своем долге, сударь, хотя, арестовывая победителя на дуэли, нарушаете ее неукоснительные правила. Прошу вас, вы не можете представить, что это значит для меня…

Голос Язона, странно далекий и холодный, оборвал ее слова.

— Замолчи, Марианна! Я запрещаю тебе унижаться из-за меня. Если этот офицер предпочитает запятнать свою честь, это его дело: я не собираюсь ему мешать… и тебе запрещаю!

— Но пойми же, что он хочет нас разлучить. Чтобы мы здесь расстались… и тебя, быть может, отвезут прямо под пули палачей.

В углу его рта мелькнула знакомая насмешливая улыбка. Он пожал плечами.

— Все будет так, как захочет Бог. Подумай о себе.

Ты знаешь, что можешь спастись, что не будешь долго блуждать по городу.

— Но я не хочу! Не хочу больше… Я хочу остаться с тобой и разделить твою судьбу, какой бы она ни была.

Она делала отчаянные усилия, чтобы пробиться к нему, рискуя попасть под копыта лошадей, но уже кольцо всадников сомкнулось вокруг американца. Она испустила крик раненого животного: